В когтях у сказки

Ключ, зажатый в кулаке, она спрятала за спину и сообщила хозяйке с улыбкой:

– Дверь была не заперта.

Та ответила ей взглядом хорошо пожившей черепахи. Что-то из того, что она увидела, заставило ее сбавить тон:

– Что вам понадобилось в моей комнате? – Спросила она почти спокойно и добавила без особой уверенности: – Я вызову полицию.

– Не возражаю, – еще шире улыбнулась Анна. – У меня как раз есть, что им показать.

– Вы о чем?

– Вот об этом! – Анна протянула ключ на раскрытой ладони. Тот самый ключ со свежими царапинами на бородке.

Старушка была уже не в том возрасте, чтобы как следует держать удар. Она заметно побледнела. Ее губы совсем истончились, пухлые щеки опали. Сухая, шершавая кожа, свойственная старым девам, приобрела неприятный серый цвет.

– Зачем вам понадобилось красть у меня ключ? – Неуверенно изобразила она удивление.

– Затем же, зачем вам понадобилось его прятать.

– Да что вы себе напридумывали?

– Ничего. А вот вы кое-что присочинили.

– Я не сказала ни слова лжи! – старушка воинственно тряхнула двойным подбородком и приосанилась.

– Верно, – кивнула Анна. – Но кое о чем умолчали.

– Да кто вы такая?! – придя в себя, тетушка Видонка с опозданием вспомнила, что находится на своей территории. – Влезли в мой дом, хуже того – в мою спальню! Несете какой-то бред и суете мне в нос мою же собственность. Все! Я звоню в полицию или, еще лучше – в миграционную службу. Вас выставят из страны в двадцать четыре часа, и вы никогда – слышите?! – никогда больше не пересечете границ моей страны! Это же бог знает что такое! Деваться некуда от этих русских.

Прежде чем выйти из себя, Анна всегда считала необходимым сосчитать до десяти. Правда, частенько от этих манипуляций давление лишь нарастало, и последующий взрыв причинял гораздо больший ущерб. В этот раз она дошла до пяти, когда тетушка Видонка вдруг взвизгнула:

– Матка Боска, спаси и сохрани!

– Что еще? – Анна удивленно взглянула на неистово крестящуюся, ставшую как будто меньше ростом, старушку.

– Глаза! Ваши глаза! Они светятся! Сгинь! Изыди!

– Так уж сразу и изыди, – обиженно пробормотала девушка, косясь в зеркало и пытаясь экстренно притушить горящий взгляд. – Да все, все уже! Вам показалось. Открывайте глаза и убедитесь сами.

Анна протянула руку, но тетушка Видонка, почувствовав прикосновение, резво отпрыгнула и вжалась в стену.

– Я все скажу! – пообещала она, часто кивая головой. – Все, что хочешь, только сгинь, пожалуйста.