В когтях у сказки

Для Анны давно минули времена, когда она, высунув язык от усердия, старательно выводила магические письмена на пластмассовой ручке какого-нибудь колюще-режущего предмета, купленного в строго определенный день и час, непременно на растущей луне, которому выпала честь стать волшебным кинжалом. Сейчас она знала, что самый обыкновенный кухонный тесак может все то же самое. Вдобавок им можно и колбасу покромсать при необходимости.

– Скажите, а вы летаете на шабаш? – вдумчиво поинтересовался в трубке фальцет, явно подогретый кое-чем покрепче кипяченого молока со сдобным печеньем.

Ага! Щас! Пляски голышом в нашей полосе? Ищи сумасшедшую.

Вот волшебные мази – другое дело, тем более, что Анна приближалась к возрасту, в котором мази и кремы становятся весьма нелишними в обиходе. Летать от них не полетишь, но отражение в зеркале по утрам перестает вызывать депрессию.

Вы еще о демонах спросите, которым мы поклоняемся, – подумала Анна устало. Нет, демоны, конечно, существуют – она немало их повидала – но после более близкого знакомства с этими тварями… Нет, никакого поклонения демонам.

Боже упаси!

Конечно, вслух она ничего подобного не произнесла, виртуозно навешав любопытному телезрителю лапши на уши, так, чтобы слишком не напугать, но отбить на будущее желание звонить, куда не просят, и спрашивать глупости. До утра ему точно будет над чем подумать – спать он все равно не сможет.

Режиссер не одобрил Аннину самодеятельность и долго читал ей нотацию в ухо, но ей было наплевать.

Ей давно осточертела эта работа, и держалась она лишь потому, что среди скучающих, пьяных и сексуально озабоченных полуночников иногда попадались люди, которым реально была необходима ее помощь.

Но терпение Анны было на исходе.

С трудом высидев до конца передачи – а куда сбежишь из прямого эфира? – и терпеливо выслушав привычную порцию комплиментов по поводу высоких рейтингов, Анна наконец-то смогла пойти домой. Этим словом она теперь называла уютную съемную квартиру в чужом городе, в чужой стране.

Человек, он ко всему привыкает.

Это время суток Анна любила больше всего. Ходьбы до дома было всего минут пять, и она могла позволить себе не спешить, с наслаждением вдыхая свежую прохладу пустынных улиц. Да и куда ей торопиться? Ник давно видит десятый сон под надежной охраной Каспера, а больше ее никто не ждет.

Беспокойный предрассветный ветер старательно подметал спящий город. Каблуки Анны гулко стучали по тротуару.