Герой моих снов

Думаю, очередь желающих выстроится, да ещё и драться за места в очереди будут.

Тари фыркнула. Среди столичных девиц ходили всякие слухи о темпераментности южан и их страсти к светловолосым барышням, но она всегда считала их изрядным преувеличением и не верила. Встреченные в Марлее южане не отличались от других горожан.

– А на севере предсказателям только с тэрнийской кровью верят. Заклюют тебя, не послушают.

– Но я же на четверть тэрна, – возмутилась Тари. Именно дар крови тэрнов, северных эльфов, дал ей прорицательский талант, – у меня и с отцовской, и с материнской стороны они есть.

– Мы-то знаем, но кто же тебе поверит, – ответил вместо мэтра Эдгар. – Глаза тёплые, серо-карие, а ростом ты вообще с гномку, даже для человека маловата. Миленькая такая вся, с круглыми щёчками.

Тари насупилась, допивая кофе. Тэрны считались лучшими предсказателями, соперничать с которыми могли только сирены. Чистокровных тэрнов осталось уже очень мало, и ещё меньше из них желало работать на Содружественную Империю и Корону.

Тэрны предпочитали одинокую уединённую жизнь, желательно где-нибудь в северных горах. Тари могла их понять – меньше народу вокруг значит меньше случайных видений. Тем более за пару сотен лет весь мир надоест.

Но большинство адептов ордена Провидения в Марлее имели примесь тэрнской крови и выглядели соответствующе. Взять Эдгара. Как и Тари, он на четверть тэрн, а потому худощав и высок, на голову с лишним выше обычного горожанина. От северных предков достались ему и яркие голубые глаза, и тонкие черты лица, а в Тари человеческая кровь оказалась сильнее любых иных.

Магистр тем временем поторопился закончить свой бокал, встал и со значительной высоты пробурчал:

– Давайте уже работайте. У нас новые материалы собраны, пора разобрать их по косточкам. Дело важное, вдругорядь и сам государь увидит.

Подумав, добавил:

– Тари, как закончите, зайди ко мне с отчётом. Будут тебе надбавки.

Магистр ушёл. Эдгар подал руку Тари:

– Сошлёт тебя в дальние дали, и тогда проклянёшь свои тэрнские корни.

Колеблясь, она всё же оперлась на его ладонь. И снова внимательный взгляд, и снова прохладное прикосновение, и снова Тари краснеет.

– Как смотришь на то, чтобы сходить в театр? – тихо, почти шёпотом, спросил Эдгар, склоняясь к ней. – Ложу не обещаю, но мой знакомый постановщик пригласил меня в партер. С компанией.

– Я подумаю, – неуверенно и тоже почти шёпотом ответила Тари.

– Думай скорее, – усмехнулся Эдгар, поглаживая её ладонь.