Давай останемся врагами

– Все-таки хорошо, что англичанка застряла в отпуске за границей, иначе сидели бы сейчас в душном классе и зубрили всякие фьючер-ин-зэ-пэст, – закрыв глаза и подставляя лицо теплому сентябрьскому солнцу, разглагольствовала Васька. – А тут лежишь себе в презент континиум, греешься на солнышке и дышишь свежим воздухом. Ну разве не бьютифул?

– Угу, – согласилась я.

– Угу? – приоткрыла один глаз Васька и закатила его, поглядывая на меня. – Да это же О-ГО-ГО!

Рядом с нами о скамейку с силой ударился мяч.

За мячом подбежал ее заклятый враг Миронов, с которым они просидели за одной партой первые четыре класса и половину пятого. За это время они докатились до того, что в буквальном смысле делили парту, заключив своего рода пакт о делимитации границы[1 - Делимита?ция границы – определение общего положения и направления государственной границы между сопредельными государствами путём переговоров.

Посередине парты проходила линия разграничения, и если Миронов нарочно или случайно пересекал ее (даже в воздухе), Васька ему тут же давала отпор (когда словами, а когда и локтем в бок) за что часто получала сдачи.

Из-за нараставших ссор и стычек, не утихавших даже во время уроков, классуха решила раз и навсегда их рассадить. Однако Миронова это не спасло от Васькиной мстительности и при любом подходящем случае она готова была припомнить ему старые обиды.

– Миронов, ты все никак не угомонишься?! – набросилась на него Васька.

– А я тут причем?! – защищался Миронов. – Это Костян косячит.

– Ну ладно тогда, живи пока, – смилостивилась Васька. – И передай Костяну… – тут Васька почему-то замялась.

– Чего передать-то? – спросил Миронов.

– Ничего, вали давай! – огрызнулась Васька.

– Как была шизой, так и осталась, – схватив мяч, пробормотал недовольно Миронов и покрутил пальцем у виска.

– Миронов, не зли меня! – закипала Васька. Но Миронов, под смех мальчишек, уже вводил мяч в игру.

– И чего вас никак мир не берет? – спросила я.

– Мне кажется, – заговорческим тоном начала Васька, – что Миронов в меня втюрился и никак не может пережить нашу вынужденную разлуку, – закончила она и закатилась звонким смехом.

В ответ я тоже рассмеялась. Мальчишки вдруг как по команде замерли и уставились в нашу сторону.