Пациент #666

Вот каких следов она не должна была увидеть, вот о чём говорила Аманда…

Хлоя на секунду зажмурилась, боясь верить, что увиденное – реальность, а не ночной кошмар.

* * *

Шесть часов назад.

Особняк Эосфора.

Лукас совершенно не ожидал появления журналистов. Нет, он помнил слова Хлои о том, что его отец баллотировался на пост губернатора штата, и понимал, что общения с папарацци Годфри сейчас не удастся избежать. Но он не думал, что отец решится пригласить их домой – прямо туда, где держал взаперти своего собственноручно парализованного сына.

И к тому же, якобы потерявшего рассудок. Ведь как-то он должен был объяснить это общественности? Или он просто закроет его в комнате? Если так, Лукас был даже не против. Пусть ему нельзя будет прикоснуться к инструментам, чтобы не шуметь и не привлекать внимание, он был согласен посидеть в тишине с книжкой, например, или просто посмотреть в окно. Или, может, опять отчаянно попытаться растереть непослушные ноги, которые Хлоя заботливо накрывала пледом.

Однако, никто не приходил, чтобы запретить ему создавать шум.

Эосфора это смутило. Он как раз хотел подъехать ближе к стене, чтобы послушать, что происходит в коридоре, когда кто-то вдруг открыл дверь в его комнату – Лукас быстро откатился назад, испуганно глядя на вошедшего. Это был сам Годфри.

Окинув сына оценивающим взглядом, Эосфор-старший чуть нахмурился. Следом за ним вошли Аманда и Зак.

– Что будем делать, отец? – тихо спросила старшая дочь. Лукас напрягся – что случилось? О чём шла речь?

– Кто-то сфотографировал его, когда мы приехали домой из больницы, – начал рассуждать вслух Захария.

 – Но они уверены, что его парализовало ещё там. Мы не можем отказать им, это испортит…

– Я знаю, что это испортит, – оборвал Годфри. Вздохнул, приблизился к креслу сына. – Послушай, – сказал он, чуть склоняясь и нависая над ним. Эосфор понял, что отец не был уверен в том, что он помнил события почти двухлетней давности – Хлоя хорошо поработала, доказывая ему это. – Сын, к нам пришли журналисты.

Мы должны выйти вместе.

– Что?.. Я… я не знаю, что говорить, – часто заморгал Лукас. Годфри прищурился, глядя ему в лицо и пытаясь понять, притворяется он или нет.

– Просто расскажи, как был рад вернуться домой, – сказала Аманда. Их отец коротко кивнул. – И не вздумай болтать глупости.

– Глупости?.. Какие, я не… Я что-то не так сделал?..

– Ты поверишь, что он ничего не помнит? – вполголоса спросила Аманда у отца. Тот поджал губы, кивая.