Верни звезду на небо

Вдруг это была кличка? Не такое уж большое приключение – Джек тоже несколько раз был забыт Лёвой в песочнице, и сам садился на скамейку, чтобы его можно было как можно скорее найти. Ладно, видимо, это «приключение» оказалось пустышкой.

Мишка выждал несколько минут, пока машина не скрылась вдалеке. Потом осторожно огляделся, и короткими перебежками вернулся обратно к кустам. Там, за высокими колючими листьями, его уже точно не могли увидеть даже собачники, которые постепенно стали выходить на улицу. Ему повезло: Джек проскочил обратно даже быстрее, чем думал.

Легко забрался на велопарковку, отлично прицелился, прыгнув на внешний подоконник – как его называли люди? Карниз, что ли?

Необычный вечер, такая лёгкая незапланированная прогулка мишку взбодрила. Ему, конечно, нужно было ещё почистить свои нижние лапки от пыли, которую он набрал на улице, чтобы хозяин ничего не заметил – ну, у Джека была впереди ещё целая ночь.

Уцепившись лапами за нижнюю выступающую часть окна, он подтянулся вперёд, вползая обратно в квартиру.

Пальцев у него не было, так что приходилось обходиться вот такими усилиями…

Что-то было не так. Джек понял это почти сразу, когда уличный шум уступил домашней тишине. Было даже слишком тихо, как будто…

Мишка машинально поднял голову, оглядываясь вокруг. Замер, когда понял, что именно ему показалось странным.

Лёва сидел в кровати и смотрел на него. Смотрел, но Джеку удалось закончить своё движение, будто у него не было никаких препятствий. Это показалось настолько нереальным, что мишка даже не удержался, когда подался вперёд – лапы подвели его, и он с размаха звонко стукнулся твёрдым носом о поверхность подоконника.

Не может быть. Нет, он чувствовал всё своё тело – и всё ещё мог двигаться. Мог, хотя на него смотрел человек.

Этого не могло быть в принципе.

Тем не менее, это происходило.

– Мам? – громко позвал Лёва. Мишка почувствовал, как всё внутри у него сжимается – вся вата, или что там теперь набивало его живот. Он легонько пошевелил лапой на пробу.

Тело ему полностью подчинялось – но Джек не рискнул проверить, смотрит ли на него до сих пор его хозяин. – Мама?..

Шаги в коридоре. Дверь в комнату открылась, и на пороге появилась, должно быть, мама Лёвы.

– Что такое, милый? – голос женщины был встревоженным. Действительно, Лёва крайне редко просыпался вечером после лекарств – наверное, у неё был повод волноваться.

– Мама, мишка… Мишка упал, я видел, как он упал, – в голосе была уверенность.