Джунгли Блефуску. Том 2. Джонни Кишки Наружу

И ужаснулся! В холода он бегал по снегу и пел «Мама миа что мы будем делать?»! Последователь отца Порфирия! Сектант из секты Муна! Или из тех, кто в семейных трусах по снегу босиком шастает, как они там называются? Снеголюбы, что ли? Спирохеты! Г… топы! Забыл, мать вашу! Склероз!

– Честный человек сейчас не в фаворе! Это такая же редкость, как китаец-гермафродит!

– Ты в гермафродитах лучше меня разбираешься! И в гомофобах! Тебе и карты в руки! А я о другом думаю!

– Да!

– Было так голодно, что зимой ёжика он кормил грудью!

– В самую точку! Это история из фильма о блокадном Ленинграде?

– Да!

– Как страшно жить в лесу под пистолетом!

– Среди друзей и коцаных подруг!

– Да! Та вот! И тут моя избушка в лесу подверглась нападению! Они выслеживали меня почти всю зиму, и хотя, благо я скрывался, петляя и портя следы, они в конце концов застигли выследили меня по следам! Это ж какую хватку надо иметь, чтобы годами выслеживать в лесу бедного человека, чтобы потом отнять у него оловянные ложки, фотоаппарат-мыльницу и кучку мелочи в ящике школьной парты! И решили отыграться за свои былые неудачи!

– На тебе?

– На мне!

– Они что, гномы? Ничего не соображают! Маленьких нельзя трогать! Это грех!

– Им ещё не было известно понятие греха! Это же фараоны!

– Важно! Важно!

– Неважно! Да только огонь и засада с тех пор не покидали моей маленькой усадьбы! И виной тому был полковник Рудаков, злой человек, нехороший человек! Я потом его видел в городском саду, где он отдыхал вместе с женой и сынишкой! Сынишка у него сопляк был и похоже не в себе, всё слюни пускал и какую-то белиберду про барабашек нёс! Страшная трагедия! Инопланетяне, вампиры, чужие! Я торчу! Я чего хочу сказать!.

И тут я услышал разговор, которые не то, что бы заинтересовал меня, напротив, нет, он сначала совсем не заинтересовал меня, ак потом, да, заинтересовал:

– Бак! Добро пожаловать в клуб пятидесятилетних!

– Пятидесятилетних старух? А что дают?

– П..