Возвращение

Наш план был чрезвычайно прост: долететь до Вашингтона и встретиться со старым знакомым, университетским профессором, с которым мы дружили достаточно давно, чтобы можно было ему хоть немного доверять… Как ни странно, он имел малое отношение к тому, чему мы посвятили всю свою жизнь. Он являлся обычным социологом, и с ним было довольно комфортно общаться. По крайней мере, из всех остальных, с кем нам приходилось встречаться в подобных командировках, в нем присутствовали ярко выраженные человеческие качества, представлявшие большую редкость в нашем мире.

Зная о необычных талантах моего друга, он воспринимал его как приятного собеседника и ни разу не попытался воспользоваться нашим даром в своих корыстных целях, как это обычно делали другие. Слабым местом в нашем плане было то, что мы даже примерно не представляли, куда нам надо ехать, а главное – зачем? Помимо встречи с этим человеком, которого мы, кстати, не видели несколько лет, никто из нас и представить не мог, что нам надо будет сделать, чтобы попытаться найти ответы на свои вопросы. Мы оба твердо знали лишь одно: ехать надо как можно скорее. Складывалось ощущение, что мы постоянно опаздываем на один шаг, но именно в этот раз мы должны успеть, иначе другого шанса судьба нам не предоставит.

Как и планировалось, в районе полудня мы двинулись к матери Хозяина за документами. Идти нужно было долго, поэтому решено было воспользоваться проверенным транспортом, а именно метрополитеном. Мой друг не любил им пользоваться и делал это только в те дни, когда пребывал в хорошем настроении, чтобы улучшить его еще сильнее, практикуя ненавязчивое чтение мыслей или же гипнотизируя людей.

Но не надо думать, что он делал это с целью удовлетворения собственного тщеславия. Это была скорее необходимость поддерживать себя в форме. Своего рода тренировка, только вместо тела нагрузка ложились на мозг. Почему он не занимался этим на работе? Да потому, что для своих коллег он был исключительно исследователем. О том, что гораздо интереснее, с точки зрения науки, исследовать именно его, не знал практически никто, кроме нескольких ментально-сильных сотрудников министерства, его бывшего ученика и самого Императора. Хотя слухи о его персоне ходили самые разные, но, основываясь на них, ни один здравомыслящий человек не стал бы делать далеко идущих выводов. И он не хотел, чтобы истину знал кто-то еще. Ведь одно дело, когда о тебе ходят непроверенные небылицы, а другое – когда все видят твои возможности каждый день.