Жестокие игры

«Помолвка… он собирается снова жениться…, надо что-то сделать! Что-то предпринять…! Нельзя позволить, чтобы я и Хейзер…». Он даже думать не хотел о том, что будет, когда отец и мать Хейзер поженятся, и дело было не только в том, что он и та, кого Арон любил столько лет, станут "родственниками", он не хотел, чтобы у отца получилось то, что он задумал. Услышав всхлипы, открыв глаза и повернув голову, Арон думал, что это Хейзер, но увидел Мию. Девушка явно была не в порядке, ноги то и дело заплетались, и её качало из стороны в сторону: «На каблуках она явно ходить не умеет»– пронеслось в голове, и тут он заметить машину, которая мчалась прямо на Мию, а та, похоже и не собиралась отходить в сторону.

– Эй! – крикнул он, почувствовав, как накрывает волнение, разбираться, откуда вообще взялись эти ощущения, было некогда. Мия не услышала. – Эй, ненормальная… – времени больше не оставалось. Побежал вниз, перепрыгивая через три ступеньки, надеясь, успеть, не заметив выступ, нога подвернулась, и кубарем Арон скатился вниз.

Удар коленом о бетонные ступени отозвался болью в теле, но он не замедлился ни на секунду. В последний момент, схватил Мию за руку и рванув на себя. Оглушительный сигнал, и фургон пронесся мимо. Из-за боли, которая разливалась в ноге, не удержал равновесие, и оба повалились на землю. Он только и успел прижать её к себе, попытавшись смягчить падение. Открыв глаза, с трудом верил в то, что успел. Сердце билось где-то в горле, лёгкие горели, всё тело ломило от боли, но Мию он прижимал к себе.  – Ну, ты! Совсем идиотка! – крикнул он и хотел отстраниться, но девушка лишь крепче прижалась к нему. Только сейчас он понял, что её трясёт.

– Пожалуйста… – прошептала она, дрожащим голосом. Он понял, что девушка напугалась и ей необходимо время, чтобы прийти в себя. Вздохнув, обнял крепче.

– Да кто же ты такая… – прошептал он, хлопая её по спине: «И почему ты так на меня действуешь?» – запах исходящий от Мии, снова будоражил его. Тот факт, что он прижимал её к себе, был так близко, неожиданно отозвалось волной приятных, тёплых ощущений.

Мия, закрыв глаза, прижималась к тому, кто, кажется, спас ей жизнь. Разговор с матерью выбил из колеи. Как только она вышла на улицу, по щекам заструились слёзы, и, решив, что больше не может здесь оставаться, поспешила уйти, подумав о том, что объяснится с Томом позже. Слова матери всё ещё звучали в ушах: "Я высылала деньги" – всё, что она делала на протяжении всей жизни – откупалась. Даже тогда, когда умер отец.