В руках садиста

Я стала ею два года назад, когда Коля сделал меня своей собственностью и обрезал все мои связи с внешним миром. Я лишилась подруг, я лишилась близких людей. У меня остался один Генка, который не представлял опасности моему мужу, но и за ним был пристальный присмотр. Петр не спускал с нас глаз и я знала, что он о каждом нашем коротком разговоре докладывает моему мужу, но иногда… Я чувствовала, что телохранитель щадит меня и мою личную жизнь. Он не все доносил Николаю. В такие моменты я выдыхала свободно.

–Римма!– Обернулась на зов, останавливаясь у подножия ступеней в университет.

Запыхавшийся Генка быстрым шагом догонял меня.

–Мы закончили наш разговор.– Надо сразу поставить на место. Я не готова обсуждать с ним свою жизнь, которая вполне устраивает меня.

–Я это уже понял.– Остановился совсем рядом со мной. Внимательный взгляд затрагивал мою душу, словно напрямую касаясь тонких граней, будоража непонятные ощущения, подкатывая легкий тремор. Нежный взгляд… Что-то я раньше не замечала, что бы Генка симпатизировал мне.

Мы просто друзья.– Ты не против, если угощу тебя стаканчиком кофе?

–Я с удовольствие выпила бы…

–Римма, нам пора.– Вот какого черта он объявился? Генка немного стушевался при виде моего огромного телохранителя, появившегося за моей спиной, даже отступил на шаг назад.

–Петя, я хочу выпить кофе.– Обернулась к нему, упираясь взглядом в каменное изваяние с выпяченными мышцами груди.

–Дома выпьешь.– Голос тихий, напористый. Он не смеет отдавать мне приказы, но интонация не оставляет мне выбора.

Он знает то же, что и я – ослушаюсь мне же будет не весело. Ребра, словно по приказу пропустили волну тупой боли, судорожно сглотнула и прижала сумку ближе к телу.

–Поехали.– В фильмах таким голосом говорят только умирающие, но я жива, а внутри словно все омертвело.– До завтра, Ген.– Махнула рукой другу и двинула в сторону автомобиля под присмотром громилы за спиной.

Это выходит за все рамки здравого смысла. Мне неприятно и обидно, конвоир всегда ходит за арестованным и я сейчас была в этой роли.

Петр только на лекциях не сидел со мной рядом, охранял каждую аудиторию, где проходили мои пары. Ему даже стульчики специально везде поставили – приказ владельца университета. Знаю, что меня обсуждали все, кому не лень. Слышала тихое шушуканье за спиной и в женских туалетах, всем было интересно, почему за мной такой присмотр. Я стала неприкосновенной, недотрогой и отбросом этого завистливого, лживого общества.