Дубликат. Побег из клетки обмана

Нужно их сжевать, чтобы наверняка. Но положив их в рот, я поняла, что даже проглотить их практически невозможно, рот просто горел огнем, который разливался по глотке, в желудок. Запила прямо из кувшина. Не помогло. Кажется, я умру не во сне, а от того, что расплавятся мои органы.

Теряя всякое желание умирать, я уперлась взглядом в стоящий в углу холодильник. Странно, я была уверена, что в лаборатории есть небольшая столовая. Открыла, вместо продуктов там обнаружились очередные склянки с лекарствами, шприцы с жидкостью и новая порция злосчастных ампул.

Уже потеряв надежду на везение, аккуратно надавила на горлышко и оно откололось. Я начала судорожно хватать ампулы и заливать их в горящий рот.

Довольно. Больше не смогу.

На непослушных ногах поплелась к кушетке и упала без чувств.

4 апреля 68г.

Жарко. Каждый вдох дается с большим трудом. Челюсть словно пробита металлической спицей, в горле все еще неистово жжет, а виски просто разрывает, от этого создается ощущение, что моя голова приняла квадратную форму.

Хорошо бы ее поднять, но, кажется, она еще и окаменела.

Острая боль во всем теле не дает сосредоточиться на дыхании. Жива? Мертва? Не понятно. Кругом темень. Слышу только бесконечное шарканье чьих-то ног.

Постаралась открыть рот, тщетно. Видимо он онемел. Или я все-таки умерла и это мой личный ад. Щелчок, шевеление воздуха, тишина. Пытаюсь открыть глаза, шевельнуть рукой, но кроме боли, ничего…

– Телла, прости меня. Это все моя вина. Если бы я дала согласие на печать с Фестоном, всего этого могло и не случится.

Прошу, возвращайся… Прошу… – уставший и потускневший голос Лис проглотила тишина.

– Бесовка, соскучилась? – голос пьяный и самодовольный.

Что он здесь забыл? Я почувствовала, как воздух внезапно наэлектризовался.

Проваливай, проваливай! Мне хотелось кричать, но даже будучи в сознании вряд ли я смогла бы проронить хоть слово. Или смогла? Хочется верить, что да.

– Ты должен запечатлеться со мной…

Что? Что ты несешь, Лис?! Какого черта?!

– Ты снова просишь?

Он засмеялся.

Какой у него дикий смех. Совсем не человеческий. Тихие шаги приблизились, и я уже представила как он навис над ней, высокий, грязный и пьяный, с мерзкой ухмылкой, синими глазами, чернеющими от злости и растрепанными пепельными волосами.

– Попроси еще, мне это так нравится.

– Прекрати.

Тетя была не в состоянии злиться, когда она последний раз спала?

– Хорошо.

Шаги двинулись в сторону, видимо он уходил.