Кукловод

Один или с девицами. Всегда рад тебя видеть.

Лорен вдруг сиганул, как заяц, в открытую дверь, а там его и след простыл.

Выпив с чувством и расстановкой рюмочку коньяка, я вышел во двор и устроился на лавочке под высоченной корабельной сосной. Хорошо!

Калитка открылась.

На кирпичную дорожку ступила румяная и полная благообразная старуха, этакая бабушка-сказочница, бабушка-няня, закутанная в три кофты.

– Здравствуйте, Вадим Федорович! Мой дед передал, что вы велели прийти.

Ага, вот она какая, Фекла Матвеевна!

* 

Не велел, Фекла Матвеевна, а просил.

* 

Наверное, хотите, чтобы я приготовила ужин, – продолжала она, тепло улыбаясь.

* 

Я хочу, Фекла Матвеевна, – ответил я, – чтобы

вы посидели немножко рядом со мной и рассказали про

моего дядюшку.

* 

Да уж не знаю, чего и рассказывать, – развела она

руками, однако на скамеечку села. От нее пахло топленым

молоком и свежим хлебом.

* 

Что он был за человек?

* 

Человек как человек.

рядок в доме любил.

* 

Вы приходили убирать в башенке?

* 

Это на верхотуре? А как же! Там-то он и писал

свои бумаги. Ночи напролет.

* 

Писал или печатал на машинке?

* 

Никаких машинок я у него не видала. Рукой он

писал. Шариковой ручкой. А вот что да зачем – врать

не буду. Свои бумаги он всегда держал под замком. Ничего

на столе не оставлял. А хоть бы и оставлял – мне без

разницы. Я его каракули еле-еле разбирала.

шибко грамотная.

* 

Про какие каракули вы говорите?

* 

Ну, как же… Он сидел в своей башенке когда до

шести утра, когда до семи, а после укладывался на боко

вую. А мне, значит, оставлял записку, что приготовить на

обед да что по дому сделать. Вот и гадала иной раз по

целому часу, что он там такое написал: то ли винегрет

просит, то ли виноград. А перепутаешь, он сердится. А

разве я виноватая? Сколько раз просила: «Юрий Михайлович,

да напиши ты разборчивей, я и не напутаю».

«Ладно, ладно». А сам – опять по-старому. Нет, хороший

человек был ваш дядюшка, грех жаловаться, вот только

почерк имел совсем скверный.

* 

У вас остались эти записки?

* 

Зачем они мне? – простодушно удивилась она. —

Прочитаю – да в печку. Не люблю, когда в доме соби

рается сор. – Тут она снова посмотрела на меня: – Так

приготовить вам ужин?

У меня вдруг разыгрался аппетит.