Кукловод

Его глаза – острые, с

желтинкой, светились радостью: казалось, он заранее знал о моем предстоящем крушении и предвкушал жестокую расправу.

Все мои переживания минувшей ночи, крах надежд, позор и унижение, боль и обида сошлись на этом двуногом.

Сволочь, с холодной яростью подумал я. Торжествуй, скотина, блести золотыми зубами, поглаживай свои холеные усики! Твое счастье, что я утратил свой дар. Уж я не пожалел бы на тебя энергии! Ты у меня поплясал бы! Землю бы носом рыл! Ну! Ну!!!

И тут…

Встав на четвереньки, Макс принялся энергично разгребать пыль.

Носом! Зрелище было настолько же отвратительное, насколько и забавное. Вся компания, за исключением Кителя, развеселилась.

Ослепительный фейерверк вспыхнул у меня внутри. Значит, мой дар воскрес?! Он работает?! Я не понимал, что случилось, но факт не подлежал сомнению. Я снова обрел тайную власть над людьми, способность диктовать свою волю окружающим! Я спасен! Ура-а-а!!!

Китель крякнул:

– Ну и шутки у тебя!

– Должен же я проверить, – нагло ухмыльнулся я.

В душе не осталось ни частички страха.

– Ты – некультурный человек, – резюмировал Китель. – Работать нужно красиво. А ты – одного майонезом перемазал, второму нос своротил набок… Тьфу! Срамота! Про эстетику слыхал? – Но, кажется, по сути он был доволен, сделав вывод, что я играю честно.

Зато Макс осатанел вконец.

Размазывая по лицу грязь, он ринулся на меня.

– Назад! – грозно осадил его Китель. – Знай свое место!

Рыча, как побитый пес, тот повиновался. Но было ясно, что отныне в списке его личных врагов я занял почетное первое место.

Ну и плевать!

Нам с Алиной завязали глаза повязками из плотной черной материи. Вся группа расселась по машинам, и вот мы тронулись в путь, навстречу новым приключениям.

Ехали около получаса. Сначала автомобиль двигался без остановок, из чего можно было заключить, что мы катили по какой-то загородной малоезжей дороге. Но вот отовсюду начали наплывать городские шумы. Один поворот, второй, третий – я сбился со счета.

Еще немного, и с меня сняли повязку.

Мы въезжали на центральную площадь: безбрежность асфальта, «Лукич» с вытянутой рукой на постаменте, помпезные серые здания, клумбы, автостоянка, забитая служебными «Волгами», среди которых выделялись вальяжные черные «Чайки».

– Значит, так, – пыхтя, повернулся ко мне Китель. – Сейчас пойдем к одному большому человеку. Очень большому. И очень нужному. Но вот, понимаешь, какая беда: не любит он меня! На порог не пускает.