Мистические истории из красной папки

– Нич-чего себе, немножечко! Да тут же целое море!

Рассказчик усмехнулся:

– Море, но рукотворное. То есть, регулируемое. В ту пору чуть не все равнинные земли Средней Азии засевались хлопчатником. А эта культура нуждается в поливах. Вдобавок, лето выдалось на редкость засушливым… И вот воду, накопленную в природной чаше, пустили на плантации. А поскольку основная площадь водного зеркала лежала над мелководьем, то сразу же обнажились весьма обширные участки дна. И вправду, создавалось впечатление, что море куда-то улетучилось.

– Хм! Пусть так. Но каким образом о предстоящем сбросе воды узнала твоя зеленоглазая?

– Она ведь общалась с персоналом дома отдыха. А там вся обслуга из местных. А уж местные про воду всегда знают всё – почти у каждого свой поливной огородик и сад. Моя колдунья умела привораживать окружающих, вот с ней и делились самыми важными новостями.

– А почему твой Володя тебя не предупредил? Он-то, наверняка, знал!

– Я же объяснил, что у нас была запарка, и Володю я не видел в течение двух недель.

Притом, он мог считать, что я осведомлен о столь важном событии в жизни целого региона. А я не знал. Голова была занята другим.

– Всё равно не пойму, как всё это могло так точно совпасть!

– Уж тут-то без колдовства явно не обошлось, – лукаво сощурился рассказчик. – Но до чего же красиво она напомнила о себе! Ах, какая умница! – он поднял свой бокал: – Давай же выпьем за обаятельных, проницательных, изобретательных и артистичных женщин!

Беседа потекла уже по новому руслу, и жалобных речей более не звучало за столом до самого вечера.

Красная капель

Это жутковатое ночное происшествие приключилось в разгар минувшего лета с моим добрым знакомым Олегом Борисовичем, когда вся его семья находилась на даче, а сам он в единственном числе оставался в городской квартире, чтобы закончить ремонт одной из комнат.

Прежде, чем рассказать о пережитых страхах, Олег Борисович поставил одно условие: если мне вздумается вдруг открыть когда-либо эту историю читателям, то я не должен называть ни его фамилии, ни точного адреса.

А то ведь засмеют, добавил он с некоторым смущением. Хотя, если честно, ему лично в ту ночь было совсем не до смеха.

Я заверил своего впечатлительного друга, что он может быть совершенно спокоен на сей счет.

И тогда он поведал мне следующее.

В тот поздний час Олег Борисович долго ворочался с боку на боку, не в силах заснуть.