Найти то, не знаю что…

Когда очередь дошла до меня, я понял, что надо сказать правду про контакты Олега с Виноградовым и про «Банковский мостик» тоже. Я рассудил, что полиция всё равно докопается до этого, и тогда меня могут обвинить в сокрытии важных улик. Про часы я, каюсь, промолчал, да меня никто и не спрашивал про них. Господ полицейских интересовал именно «Банковский мостик».

– Кому вы звонили после ухода господ полицейских? – Пережёгин не удержался от того, чтобы не сделать ироничное ударение на двух последних словах.

– Да так… – определенно заюлил химик.

 – Одному человеку. Просто рассказал ему, что в нашем Вавилоне выдалось тревожное утро.

– Одному человеку? Вадим Эдуардович, мы же договорились, – строго одернул его Пережёгин. – У этого человека есть фамилия? – повернув голову, он впервые окинул взглядом ту часть комнаты, что находилась за его плечами, и на какой-то миг онемел и оглох. Много чудес повидал Пётр Мефодьевич в этой жизни, но такого сюрприза никак не ожидал.

Он пружинисто поднялся со стула и подошел к серванту, за двойными стеклами которого веером расположились несколько фотографий.

На одной из них красовалась таинственная Дина в легком летнем платье, со второй смотрел Ключник, недобро усмехаясь, третий снимок запечатлел всех троих – Дину, Ключника и профессора где-то на загородной прогулке.

– Кто эта женщина? – строго спросил Пережёгин.

– Это Диночка, моя родственница. Племянница по материнской линии. А рядом мой младший сводный брат Гена. Геннадий Федорович. Это ему я звонил.

– До вашего брата мы еще доберемся, – фраза прозвучала угрожающе, хотя Пережёгин вовсе не собирался брать химика «на испуг».

 – А вот эта ваша племянница, она часто навещает вас?

– Не навещала ни разу. Диночка на дух не переносит коммунальной атмосферы, да и у брата с этой обителью связаны малоприятные воспоминания. Мы встречаемся изредка на природе. Или в Лахте, в доме тети Галины. Собственно говоря, она тетка только для меня и Гены, а для Дины – бабушка. Но всё равно все называют ее тетей Галиной.

Очень энергичная была в свое время дама, но сейчас, увы, прикована к постели и требует постоянного ухода. Кстати, в тот день, когда погиб Олег, я находился в доме тетушки, разделял на дозы привезенные лекарства. Вместе с сиделкой, которая может это подтвердить.

– Где обитает ваша замечательная племянница? – продолжал допытываться Пережёгин.

Профессор замялся:

– Понимаете, Диночка – уж взрослая девочка, с умненькой головкой, и ведет свободный образ жизни.