Работа у нас такая…

Вдобавок предприимчивые американцы предложили доставлять военную технику на иранский берег в виде узлов и комплектов, а для сборки построить рядом авиа- и автосборочные заводы. Англичане уже не успевали уследить за всем.

Тогда судьбу «персидского коридора» взяли в свои руки американцы. Их войска вошли в Иран в конце 1942 года. Эта акция не была предусмотрена никакими договорами, однако иранские власти отнеслись к заокеанским незваным гостям благосклонно, видя в них желанный противовес Лондону и Москве.

Надо отдать должное, американцы сумели поставить дело на поток.

Караван автомобилей, движущихся в сторону советской границы, вырос с двух тысяч машин в месяц до десяти тысяч. За один только год – с 1 июля 43-го по 30 июня 44-го – в Иране было собрано и отправлено в СССР почти три тысячи самолетов. Всего же по южному маршруту за годы войны Советский Союз получил почти четверть (23,8%) всех военных грузов, направленных ему союзниками по системе ленд-лиза. «Персидский коридор» вполне оправдал возложенные на него надежды.

За весь этот период на южном маршруте не произошло сколько-нибудь крупных диверсий, не считая нападений вооруженных банд на караваны машин в горной местности. Из чего можно заключить, что шпионская сеть, созданная немцами перед войной, практически была ликвидирована. Об этом же говорит факт встречи «большой тройки» в конце 1943 года именно в иранской столице. Будь ситуация в Тегеране менее предсказуемой, вряд ли столь ответственное мероприятие провели бы здесь. Словом, на иранском поле спецслужбы союзников определенно переиграли фашистскую разведку.

Но что касается планов на будущее, то о единстве интересов не могло быть и речи.

Англичане продолжали рассматривать Иран как сферу своего влияния, рассчитывая, что таковым положение останется и после войны.

Принципиальное мнение Сталина сводилось к следующему: «Эта война – не то что в прошлые времена. Тот, кто захватил территорию, устанавливает на ней свой общественный строй. Каждый устанавливает свою систему, если его армия достаточно сильна, чтобы сделать это.

Иначе и быть не может». Правда, это суждение, высказанное вождем в 1944 году в беседе с югославским коммунистом М. Джиласом, относилось к Восточной Европе, но по своей сути оно вполне приложимо и к последующим событиям в Иране.

Американцы до поры до времени не делали громких заявлений. Предпочитая орудовать тихой сапой, они исподволь распространяли свое влияние на силовые структуры и экономику древней страны.