Тени забытых богов

 – Все меня не так поняли! Я никого не хотел оскорбить! Я всего лишь хотел напомнить об эффекте кривого зеркала! О том, что вокруг нас мир условностей!

– Господи! – Мама закрыла лицо ладонями. – Алеша, ты хоть сам понимаешь, о чем говоришь?! Немедленно извинись перед Лилей!

– Глупо все, ч-черт… – Он неловко выбрался из-за стола и тяжело протопал за портьеры.

– Вы, Кларочка, не беспокойтесь, – принялась оправдываться за него мама. – Алеша – очень хороший, скандалов у них почти не бывает, просто сейчас все на нервах.

– Я понимаю, Людмила Николаевна, – кивнула Клара. – Вы только сами не волнуйтесь.

– Погодите, дети, раз уж так получилось… – опершись о стол, мама поднялась со стула: – Я вам дам сейчас газеты, которые специально приберегла к вашему приезду. Хорошо бы только, чтобы Алеша не увидел, а то опять будет сердиться. – Поглядывая на смежную дверь, за которой слышался неясный рокот голосов, мама достала из серванта, где хранились ее бумаги, две местные газеты и протянула их мне.

Я передал их, не разворачивая Кларе, и она, понимающе кивнув мне, деликатно выскользнула на кухню.

Мама с мольбой посмотрела на меня:

– Он просто переработал, да же понимаешь, Слава?! Мы с Лилей уже решили: как только закончится весь этот бедлам, заставим его взять отпуск и отправим куда-нибудь отдохнуть. Если ты, Слава, немножко поможешь деньгами. Ты ведь знаешь его заработки и нынешние цены.

– Обязательно помогу, мама, – тихо ответил я. – И ему, и всем вам. В меру своих возможностей.

– Вот спасибо, сынок, – просто ответила она. – А твоя Клара точно не обидится на нас за этот скандал?

– Ну, какой это скандал, мама?! Милые бранятся – только тешатся. Ты мне лучше расскажи, как поживает товарищ полковник Вовка Дрючок?

Мама принялась перекладывать на скатерти вилку с места на место – верный признак душевного волнения.

– Не знаю даже, что тебе ответить, сынок. Его перевели в Белособорск года два назад. Иду я однажды с базара домой – с полными сумками, как всегда, – вдруг рядом останавливается машина, и кто-то кричит из нее: “Тетя Люда! Тетя Люда!” Оборачиваюсь: он, Вовка! Такой же белобрысый, с теми же веснушками, только погоны полковничьи.

Довез он меня до дому, сумки занес в квартиру, о тебе расспрашивал, просил привет передавать. Если что случится, тетя Люда, обращайтесь прямо ко мне, говорит. Помогу, мол, чем смогу. Звонил иногда. На Восьмое марта, под Новый год. Поздравлял да справлялся, не обещаешь ли ты приехать.