Тени забытых богов

 – Ну, призрак, ну, оборотень… И что из того? Уж лучше схлестнуться бы с придурками из третьей школы. Вот только представьте себе: берешь какого-нибудь слизняка за шкирку и нежно так спрашиваешь: “Ты почему вчера не поздоровался со мной, друг?”, а после – хрясь его по роже, еще раз – хрясь! Кайф полный! Особенно если у того из носу потечет. Вот где балдеж! А какого рожна мы тут торчим?

Он вдруг разоткровенничался:

– Но самый большой кайф, кролики, это бить взрослых мужиков! Идешь, например, когда стемнеет, мимо стадиона, а навстречу тебе топает неизвестный тип.

В темноте до последней минуты непонятно: здоровый он или хилый, молодой или уже в летах. И в этом тоже свой кайф. Но вот мы сходимся, он на меня – ноль внимания, думает о чем-то своем. И тут я слегка заступаю ему дорогу и с разворота бью в челюсть или в глаз – хрясь! Рожа у него делается, кролики, как у клоуна! А ты спокойно идешь себе дальше, поплевывая, и даже не оборачиваешься. И все это – без единого слова! Нет, я взял бы вас с собой на представление, но на эти подвиги кодлой ходить нельзя – вспугнешь клиента…

– А если сам получишь в глаз? – послышался голос Вовки, а следом он и сам вынырнул из темноты.

– Что-то еще не получал ни разу, хотя развлекаюсь таким способом через день!

– Ничего, еще получишь! – пообещал Вовка.

– Уж не от тебя ли, замухрышка?! – сощурился Алый.

– Может, и от меня…

Тут мы все подняли гвалт, и, готовая было вспыхнуть ссора, улеглась.

– Ты записку-то принес? – спросил я.

– Вот, держи! – он передал мне листок.

Я развернул его: да, тот самый.

Значит, надо идти…

Стоило мне оказаться за забором, стоило голосам товарищей смолкнуть, а невидимым, но тяжелым ветвям сомкнуться за моей спиной, закрыв даже далекие зареченские огонечки, как первобытные страхи резво выбрались из уголков моего подсознания.

Кстати, людей я не боялся: бандиты в ту пору в Белособорске не водились, сторожа в эту часть парка не заглядывали, крайне малочисленное племя бомжей кучковалось вокруг вокзала и автостанции, и даже влюбленные парочки не искали пристанища на территории “Дианы” – к их услугам было множество уютных уголков по обоим берегам Ракидона.

Не могло здесь быть и “молотобойцев”, вроде Алого.

Так или иначе, каждую тень, любое шевеление ветки над головой я готов был принять за проявление нечистой силы.

Темень вокруг стояла непроглядная.