Тени забытых богов

Над могилами – и богатыми, и бедными – склонились яблоньки, груши, вишни и абрикосы. Высаживать у оградок фруктовые деревья – еще одна старинная белособорская традиция. Плоды трогали только птицы, да, наверное, кладбищенские работники.

Отцовская могила содержалась в порядке; лишь на плите и металлическом столике лежали опавшие листья.

По сегодняшним меркам, да и вообще по христианским, мой батюшка вел праведную жизнь. Думаю, он не нарушил ни одной божьей заповеди, хотя был человеком неверующим. Несмотря на слабое здоровье и былые раны, он трудился до последнего дня.

Надо полагать, всевышний заметил его и пожелал вознаградить за страдания и лишения, которые отец переносил безропотно. А наградой была избрана легкая смерть. Однажды после ужина отец прилег отдохнуть, повернулся лицом к стенке и затих. Мы все были дома – смотрели телевизор, но подумали, что он заснул, как случалось не раз во время телепередач. А он умер во сне. Когда мы спохватились, вызывать “скорую” было уже поздно.

Алексей достал из пакета плоскую бутылочку и стопки. Как положено, сначала налили отцу и поставили его стопку на полочке под эпитафией, накрыв ломтиком черного хлеба.

Выпили за помин души и немного помолчали.

Затем мы с Алешкой принялись выдергивать стебли сорной травы, что выросла вдоль ограды.

– Есть разговор, – тихо сказал я брату, – но не хочу вести его на кладбище.

– Минут через десять выйдем за ворота, там и поговорим, – предложил он.

– Нет, – возразил я, – десять минут мне требуется, чтобы потолковать с Кларой.

Никаких секретов от тебя, братан! Обычная беседа личного свойства между мужчиной и женщиной.

Я, конечно, лукавил, но Алексей, понимая это, оценил мою деликатность.

– Хорошо, – кивнул он. – Вы идите с ней прямо сейчас к выходу, а я наведу здесь порядок и через четверть часа присоединюсь к вам.

Он нашарил в траве большую жестяную банку и отправился к ближайшей колонке.

Когда мы с Кларой вышли за ворота, то я рассказал ей вкратце, но, не упуская ничего важного, о своей беседе с Дрючковым.

– Странной выглядит эта идея твоего друга относительно компромата на самого себя, – задумалась она. – Но, может, он и прав. У тебя уже появились какие-нибудь мысли на этот счет?

– Крутится в башке один старый, как мир, сюжетец. Жду, когда он обрастет животрепещущими подробностями. Думаю, к вечеру замысел оформится окончательно, и тогда мы обсудим его с тобой, испытаем на прочность.