Воображения игры

За детской антресоли заканчивались небольшой площадкой, откуда вниз, на кухню, вела еще одна лестница, узенькая и тесная, крайне неудобная даже для ловкого человека. Впрочем, этой лесенкой давно уже не пользовались.

Давно не пользовались и «черным» ходом. Маленькая дверца, находившаяся под кухонной лесенкой, была закрыта на мощный запор и кованый крючок, да еще задрапирована занавеской, и вообще, про нее, эту дверь, кажется, уже забыли все жильцы.

7.

Лиманская, как обычно по утрам, варила себе овсяную кашу с курагой.

Она

была в своем восточном халате, обтягивающем ее полные плечи и необъятный бюст. Черные и жесткие, с легкой проседью волосы намотаны на бигуди, в колючих глазках-бусинках – неуступчивая решимость бороться за общественную справедливость.

Павел Плафонов – упитанный и румяный близорукий шатен с аккуратной ниточкой черных усиков, гладко выбритым безвольным подбородком и наметившейся лысинкой на мощном затылке, как всегда по утрам, жарил магазинные котлеты – до золотисто-коричневой корочки.

Судя по виду, он мучился с похмелья.

– Геночка, может, вы возьмете шефство над этим неумейкой? – взмолилась

Лиманская. – Ведь в ваших комнатах тоже, наверное, слышен этот ужасный скрип, когда он мечется по комнате, будто слон по посудной лавке?!

– Нет, мы ничего не слышим, – объяснил Гена уже, наверное, в сотый раз. – Я давно усилил звукоизоляцию.

– Ах, какой вы молодец! Викинг, настоящий северный викинг!

– Полы скрипят… – проворчал Плафонов.

 – Хотите, подарю затычки для ушей? Беруши. Импортные!

– Благодарю покорно! От вас, работника культуры, такой безвкусицы я не ожидала! Уж лучше я подам в милицию заявление, что вы регулярно нарушаете закон о тишине! И не воображайте, что ваш приятель капитан Абоймов положит мое заявление под сукно, как в прошлый раз! Оборотни в погонах! Но найдется и на них управа! Никому не позволено нарушать закон!

– Сударыня! – повысил голос и Плафонов.

 – Капитан Абоймов мне не кум и не сват. Это глубоко порядочный, мужественный офицер милиции, герой моего лучшего очерка, а еще страстный поклонник высокой поэзии. Убедительно прошу не втягивать его в наши коммунальные разборки! Во-вторых, ставлю вас в известность, что на ваше заявление, паче чаяния оно появится, я немедленно подам встречное, и еще неизвестно, кого предпочтет неподкупная Фемида!

– Это любопытно.