Женские страшилки и заморочки

– Вспоминать тебя нет нужды, – равнодушно возразил Командор. – Ты постоянно раздражаешь мое зрение, не позволяя забыть о себе… К сожалению, Кармен слишком красива.

Непонятное смущение Дон?Жуана усиливалось, ибо во взгляде Командора не было ничего, что следовало ожидать – ни неприязни, ни тревоги, ни ненависти… Было безразличие. И еще что?то. Но что – Дон?Жуан не мог понять.

– Ну? Слушаю тебя, – выговорил Командор.

– Давайте выпьем! – вызывающе предложил Дон?Жуан.

Он знал, что эта порция может оказаться для него роковой.

Но отступать было поздно. Командор коротко кивнул и принял от него стакан.

– Тебе изменяет аккуратность, – бестактно заметил он. – Башмаки в пыли, на манжетах – следы рыбных консервов, шпага не на месте… Пей.

Оскорбленному Дон?Жуану оставалось только схитрить. И он сделал это.

– Первым – вы…

– Я?то выпью, – спокойно заверил Командор. – Но что будет с тобой?

Запрокинув голову, Дон?Жуан с трудом проглотил жидкость.

Сразу стало нехорошо… Длинным глотком осушив стакан, Командор выдохнул воздух и сказал:

– Не считай других слабее или глупей себя. Сотри со щеки губную помаду. Можешь передать Кармен – пусть ведет себя приличнее… Все?

И тут Дон?Жуану стало совершенно ясно, что было в глазах Командора кроме безразличия – презрение! Этот Супруг презирал его – Дон?Жуана!

Тошнотворный теплый туман лишал окружающее четкости очертаний, заполнял горло. Дон?Жуана качало…

Командор пренебрежительно отвернулся.

С трудом опустившись на стул, Дон?Жуан неловким движением смахнул лежащую рядом шляпу, которая упала смятым павлиньим пером на пыльный асфальт. Он уронил голову на руки…

Мир завертелся перед закрытыми глазами быстрей и быстрей – он сделал неимоверное усилие, чтобы остановить мучительное кружение, но оно лишь ускорилось… и оторвало Дон?Жуана от столика, шумной суеты свадьбы, от всего этого городка…

…Впившись ладонями в острые края камня, он свешивается над пропастью, пытаясь дотянуться до нежно?белого стебелька эдельвейса, который покачивается на едва заметном уступе, залитом светом утреннего солнца.

Неподалеку, верхом на кауром иноходце, в неслышном танце перебирающем тонкими пружинистыми ногами, за Дон?Жуаном с обожанием и страхом следит стройная амазонка. Он напрягается до предела, едва не срываясь в пропасть – и, коснувшись зубами, перекусывает нежный стебель.