Лафраэль и доспехи тьмы. Книга 1

 – Опомнись, мой милый племянник, не падай вниз, ведь ты утащишь за собой и честь сестры!..

– Я пока не сделал ей ничего плохого, Альбус не покинет ее из-за простых домыслов и слухов обо мне, а если сделает, то он не достоин ее руки! Я самолично втолкую ему его неправоту, в том случае, если такой день настанет, в чём я, конечно, сомневаюсь. Он слишком к ней привязан, причем с детства, да и меня уважает! Вот и всё, что я скажу!

– Щенок и дурак!

– Не смейте меня называть щенком, любезный дядя, я давно уже не тот мальчишка, каким был пятнадцать лет назад! Мне уже тридцать…

– Да хоть сорок, каким был щенком, таким и остался, и не вздумай мне указывать, как тебя называть!

Оба замолчали, насупившись друг на друга, похожие характерами как две капли воды, выпятив при этом нижние губы от негодования.

Руби и Еверий, слышавшие их беседу, сели неподалеку. Еверий уже не пытался возобновить конфликт, он пребывал в плохом настроении, поэтому молчал.

Как в последующем выяснилось, Болем являлся бастардом семьи Больштад.

Глава 5. Принцесса Мэрион

По милости Божьей, в семье королевской была почти полная чаша: отец – король, сын – наследник и дочь – юная Мэрион. Его величество славился жестокостью, но не настолько, чтобы не любить своих собственных отпрысков, а точнее, он не любил никого, кроме них.

Замок на утесе у края моря, искусно возведенный и отделанный иностранными и местными архитекторами, имел форму квадратную с башнями по углам.

Каждый год он ремонтировался, строился и кое-где реставрировался. На это всегда тратилось много денег, так как король любил что-то совершать и ничего не жалел для своих затей, средств же на это выделялось достаточно, так как портовый город Ровендэй королевства Нимея процветал.

В замке было всё, что сопутствует таким строениям: от огромных залов до маленьких комнат с узкими коридорами, от широких лестниц до небольших витиеватых лесенок, от высоких карнизов и балконов до погребов со снедью, от могучих статуй до резных фигурок и барельефов, от ковров на отполированном полу до рисунков на ровных каменных плитах.

По длинному коридору шли трое: мужчина лет тридцати в белом костюме с золотыми галунами и два рыцаря в сияющих доспехах, блестевших на свету зеркальной чистотой. Двигались они по нескончаемому красному ковру, застеленному вдоль помещения, поэтому слышался только скрип металла в сочленениях лат воинов.