Анна, создающая королей

Президент небольшой южной страны не мог прийти в себя после трех покушений и волны восстаний, сотрясших побережье. От него ждали решительных действий против бунтарей, но его едва хватало на то, чтобы выбраться утром из постели. Я помогла. Вместе мы собрали его ауру по частям. Когда я прощалась с ним, он прослезился. Жестокий, опытный политик не стеснялся своих слез. Обняв меня за плечи, сказал:

– Мы больше не увидимся, и я не признаюсь, что встречался с тобой, Анна. Прошу, прими небольшой сувенир в знак моей признательности!

Он подарил мне остров.

Невероятно красивый, необитаемый, потерянный в объятиях океана.

– Теперь это твой остров. Придумай ему имя и заполни дарственную.

– Я назову остров «Нерон».

– Красивое имя! – кивнул президент.

Я написала имя Нерона дважды – в графе названия острова и как имя владельца.

Вернувшись домой, я подарила остров Нерону. За то, что он создал из меня женщину, которой восхищается.

Восхищается, но не любит.

Просмотрев бумаги, он отбросил их в сторону, не комментируя.

Не благодаря.

Нерон наслаждался моим успехом – успехом женщины, которую придумал. Соучаствуя в этом обмане, я изменила гардероб. Высокие каблуки, облегающие платья, женственные костюмы соответствовали образу великолепной Анны. В них я чувствовала себя как маленькая девочка, нарядившаяся в мамину одежду и размазавшая по лицу алую помаду.

Я не знала, что делал Нерон, пока я работала. Он не любил, когда я оставалась на ночь на Тритари, поэтому я спешила домой в надежде, что сегодня, да-да, именно сегодня наступит переломный момент в наших отношениях.

Но шло время, а Нерон так и не признал, что я была для него чем-то большим, чем одаренная женщина, превращавшая раненых жизнью людей в так называемых королей. Если бы могла, я бы выцарапала чувства к Нерону из моей ауры, но увы, я не способна изменить саму себя.

Моим любимым клиентом стал богатый бездельник по имени Клаус. Любитель женщин, гоночных машин и яхт, он ненавидел себя с неистовой силой. Для того, чтобы распутать нити детских травм, потребовались недели.

Мне нравилось вдыхать в Клауса мою магию, как и нравилось сидеть на веранде его особняка и болтать. Я наслаждалась возможностью смотреть в его глаза и видеть не тьму, а улыбку. Он не дергал меня за волосы, чтобы заставить отвести взгляд. Не отталкивал. Не скрывал, что привязался ко мне сильнее положенного, что видит во мне женщину. Был готов дать мне все, чего лишал Нерон.

Клаус отогрел мою одинокую душу.