Анна, создающая королей

– Ты сделала наивный и бессмысленный выбор. Повелась на страдания парня и на его смазливое лицо и не рассмотрела за ними преступную личность.

– У него была трудная жизнь! В глубине души он хороший человек! – спорила я.

Нерон усмехнулся.

– Прошлой ночью он пытался взломать дверь твоей спальни.

– Для… для чего? – голос внезапно стал сухим и ломким.

– Сама не можешь догадаться?

Могу, но не хочу.

– Но женщина оказалась хорошей, – не сдавалась я.

– Ты забыла спросить, умеет ли она готовить.

Уму непостижимо! Надеюсь, ты сгораешь от стыда.

– Не сгораю! – разозлилась я. – У меня есть право на ошибку. Я стараюсь изо всех сил, но вам не угодишь! Целыми днями тренируюсь и штудирую учебники, но вы никогда мне и слова хорошего не сказали…

Я жаловалась и причитала, размазывая слезы по лицу. Нерон слушал, пока я не выдохлась, а потом сказал:

– Еще одна истерика, и ты больше меня не увидишь.

Ночь я провела в анабиозе, как и всякий раз, когда закатывала истерики.

Что можно ожидать от человека, который отключает твое сознание при любом споре? Вот именно, что ничего хорошего.

Мы ездили за слугами еще несколько раз. Во время очередного визита управляющий приютом отозвал меня в сторону и прошептал:

– Вы делаете хорошее дело. Хоть слуги у вас и не задерживаются, но возвращаются совсем другими, уверенными в себе. А рекомендательные письма помогают им быстро найти подходящую работу. Не знаю, как вам удается это делать, но я очень признателен.

Так я узнала, что Нерон помогал моим неудачным экспериментам найти работу. Хотя почему неудачным? Я не делала людям ничего плохого. Залечивала душевные раны, гасила ненависть и недоверие, растворяла печаль. Нерон ругался, что все это не имеет никакого отношения к поискам хороших слуг, однако я упорно выбирала тех, кому могу помочь.

Уже тогда я должна была догадаться, что мое призвание – помогать людям.

Однако меня интересовал только Нерон. Я восхищалась его знаниями о людях и о мире, его взглядами на события, происходившие на Тритари, и его научными мнениями.

Где бы мы ни были, куда бы ни летали, я видела только Нерона, думала только о нем. Только его одобрение имело вес. Ему это не нравилось, он не хотел такой зависимости. Ему вполне было достаточно того, что я выполняла его приказы и училась. Сейчас я понимаю, что мое отношение к Нерону было нездоровой привязанностью, но тогда… я стремилась его впечатлить.