Дебютантка

Вот, смотри: полный список приглашенных на сезон, имена лучших мужчин подчеркнуты. Вот списки по размеру состояния и по уровню дара. Я собрала досье на самых подходящих мужчин. Мы выберем троих и решим, как подобраться к ним до начала сезона.

Я листала досье, выхватывала из текста отдельные строки. «Десять лет боевой магической подготовки», «советник Августа V», «второе по размеру состояние в Амадене»… Все лучшие кандидаты проживали в столице, богаты, многие славились силой магического дара. Обратить на себя их внимание будет непросто, но только влиятельный мужчина, приближенный к королю, сможет добиться милости для Летиции.

Задумчиво крутя на пальце ключ от сейфа, она склонилась над списком кандидатов.

– Подготовкой придется заняться мне, из пограничья тебе с этим не справиться. Положишь деньги на мой счет, я все организую. Главный рычаг давления – это твой дар. Если оба родителя одарены, то магическая синергия обеспечивает детям интересное наследие…

Под утро, когда слуги доложили о возвращении Глима, у Летиции уже был план действий.

Мне останется только довершить начатое, впечатлив их во время сезона.

Расплатившись с Летицией, мы с Глимом вышли в сонное от жары утро и к вечеру были уже на территории пограничья. Расположившись в придорожной таверне, пили эль и смотрели, как долгожданный дождь прибивает к земле клубы пыли.

Вытянув длинные, мускулистые ноги, Глим покосился на меня единственным глазом. Если бы не это последствие ранения, мы бы не познакомились. Гильдия не хотела его нанимать, но я настояла. Магам полагается защита, и я вызывала Глима для всех своих дел. А когда узнала, что у него трое детей, то посоветовала его знакомым. В пограничье не разбрасываются такими словами, как «дружба», но иногда после работы, когда больше нечего делать, я не возражаю против присутствия Глима. Ничего серьезного, только выпить кружку эля или перекусить.

Без него я бы не узнала о Летиции и не смогла бы договориться с начальником архива.

Без него я бы не попала на королевский сезон.

– Ты еще можешь отказаться, – сказал Глим, глядя на дождь.

– Не могу.

– Мо-о-ожешь, – протянул. – Я скажу Летиции, что ты передумала.

– Я не передумала.

– Ну и дура!

Эль был горьким, не эль даже, а гнусное пойло, но я настойчиво глотала теплую гадость, жаждая расслабления.