Никакой другой мужчина

Эрик

Эрик

Озвучив долгожданный пик наслаждения, полуобнажённая женщина сползла на пол по вытянутым ногам Эрика.

– Не пора ли поставить здесь койку? – проворчала, прекрасно зная, что её уже не слушают. Застегнув помятую блузу, брезгливо покосилась на письменный стол, заваленный бумагами, засохшими остатками еды и скомканными обёртками. – Ты свинья, Эрик! – Женщина и не надеялась, что её слова возымеют хоть какой-то эффект. Она повторяла их при каждой встрече, скорее по привычке, чем с надеждой на перемены.

Эрик застегнул брюки и уткнулся в одну из папок с бумагами.

– Отвали! – беззлобно буркнул, не глядя на любовницу.

– Именно это я и собираюсь сделать. – Она вышла, хлопнув дверью с такой силой, что со стены упал герб королевства Шиан. Эта сценка была привычным притворством, так как необременительная связь полностью устраивала обе стороны. Они встречались когда хотели и получали удовольствие без обязательств. А периодическая помощь опытного детектива приходилась любовнице очень кстати.

Эрик невозмутимо вернулся к работе. Если обращать внимание на женские выходки, то потратишь уйму времени зря. Женщины уже давно не дарили Эрику острых ощущений, но он на это и не надеялся. Единственное, что его интересовало – это разнообразие. Блондинки, брюнетки, пышные, худенькие. Он не был таким уж развратником, но разнообразие дарило надёжную защиту от постоянства. А ведь именно постоянство является причиной самого горького разочарования. Вблизи все женщины казались ему одинаковыми: приземлённые, истеричные, пытающиеся привязать мужчину к юбке.

А зачем ему такая напасть? Эрик любил риск, опасность и хорошую, добротную драку. Об этом ярче любых слов говорил его трижды сломанный нос, испещрённое шрамами тело и плохо зажившая челюсть, которая ныла, предвещая дождливую погоду. Эрик любил эту боль. Она напоминала о том, как, идя по верёвке над пропастью, он сорвался и упал вниз. Моменты на грани смерти наполнили его восхитительным, безумным вожделением. Благодаря чуду, он выжил и с тех пор посвятил жизнь попыткам найти хоть что-нибудь, способное возбудить его до такой же степени, как взгляд в лицо смерти.

Эрик окружил себя людьми, которые относились к нему непредвзято и говорили грубую, неприглядную правду. То же самое с женщинами: он предпочитал тех, которые не притворялись и не требовали, чтобы он им верил. Или – упаси богиня! – любил. Эрика не волновали ни деньги, ни женщины. Только риск. Путешествия. Приключения.