Островок

Его гладко выбритое, какое-то восковое лицо выделялось тяжелой, как у бульдога, нижней челюстью. На толстом волосатом пальце левой руки бармена сидел массивный перстень из червонного золота. А колоритный у Деда “верный человек”, ничего не скажешь!

С полминуты я разглядывал этикетки, затем попросил налить мне полтинник “Хэннесси” и, лишь взяв рюмку, передал бармену привет от Деда, присовокупив во избежание какой-либо накладки пару слов пароля.

Вообще-то, я предполагал, что сразу после этого Фомич улыбнется, пожмет мне руку, затем забросает меня расспросами про Деда, после чего уже ответит на все мои вопросы – прямо здесь, у стойки.

А я, слушая его, успею пропустить рюмочку-другую. Благо, ввиду явного отсутствия очереди, никто не станет отвлекать нас от деловой беседы.

Но произошло что-то странное. Едва я обозначил свой статус, как этот матерый бульдог превратился в жалкую дворнягу. Он как-то съежился, сгорбился, а в его оловянных зрачках с желтоватыми белками отразился неодолимый страх, чтобы не сказать ужас.

– Говорите тише, – попросил Фомич, настороженно озираясь по сторонам из-под приспущенных тяжелых век. – У стен тоже бывают уши. Не будем терять времени, однако. У нас есть минут двадцать, не больше. Затем хлынет народ, и я буду занят. Что вас интересует? – на его рубленые фразы накладывалась барабанная дробь какой-то рок-группы. Я приметил, что пальцы рук бармена тоже дрожат. Когда он ненароком повернул ладонь, перстень начал выбивать дробь о стекло, но не в такт музыке.

Чего это он так переполошился?

Впрочем, а мне что за дело?

– Меня интересует самая полная информация о человеке по прозвищу Сапер, – четко ответил я на его вопрос.

Он снова огляделся, облизал свои толстые губы, затем принялся медленно отсчитывать мне сдачу, чуть слышно приговаривая при этом:

– У нас город небольшой, вступать в долгие разговоры с барменами не принято. Кто-нибудь обязательно обратит внимание и вспомнит, если произойдут неприятные последствия. Здесь, у стойки, общаться опасно.

Сейчас я попрошу Машу, пусть меня подменит. Вы же садитесь за столик и не торопясь пейте свой коньяк. Выкурите сигарету. Минут через десять пройдите вон по тому проходу до конца. Там увидите каморку уборщицы. В ней и встретимся.

Я в точности выполнил инструкции старого служаки, не переставая дивиться тому испугу, который вызвал у него одним своим появлением.

И вот мы оба сидим в клетушке, такой тесной, что наши колени соприкасаются.