Островок

 – Котька присылает за нами свой самолет! У него свой самолет, понял, парень? Он его в шутку называет «Аэрокоброй». Вместе с выруливанием на взлетную полосу лететь около получаса…

– Погодите, Аркадий, – запротестовал я. – Все слишком неожиданно. У меня срочные дела. Да и не готов я сейчас, честно говоря, к путешествию…

– Ярославич, отмени все дела! Под любым предлогом! А готовиться и вовсе не нужно, можешь смело ехать с пустыми руками, там есть все, как в Греции, ха-ха! Включая пижаму и зубную щетку! Поверь моему слову, нельзя упускать такой шанс! Всю жизнь будешь вспоминать об этой поездке с удовольствием!

– Ну, допустим… – Тяжким вздохом я продемонстрировал, что иду на нелегкую уступку.

 – Мне только неясно, кому я обязан этим приглашением,

– Да брось ты свой столичный этикет, Ярославич! – с оттенком панибратства воскликнул он. – У нас все по-простому, по провинциальному, зато от чистого сердца! Я же дал вам обоим вчера понять, что Аркадий Балагулин умеет быть благодарным! Короче, сразу же после нашего расставания я позвонил Котьке и рассказал ему о твоей идее вытащить меня на столичную сцену.

Котька, конечно, сложный человек, но в конечном итоге всегда принимает правильное решение. Он сильно заинтересовался, особенно после того, как я ввел его в курс относительно твоей брачной конторы, и обещал подумать. И вот, в пять утра, звонок. Тебе, Ярослав, просто нужно знать, что Котька – «сова» и всегда, бодрствует по ночам. Значит, позвонил он в пять утра и сказал, что приглашает в “Березовую Рощу” нас троих. В час дня его “Аэрокобра” будет ждать нас в аэроклубе. Он также попросил, чтобы я позвонил тебе лично и передал персональное приглашение от его имени. Что я и делаю. С превеликим удовольствием.

– Теперь понятно. Что ж, Аркадий… Учитывая ваши хлопоты, а также актуальность нашей общей проблемы, я попробую перенести намеченные встречи. Но окончательный ответ пока не даю. Созвонимся через часок. Что же касается Тины, то она почти наверняка откажется от поездки. – Мне вовсе не хотелось подвергать опасности женщину, подарившую мне две чудесные ночи.

– Тиннет уже согласилась! – булькающе рассмеялся он.

– Как так?! – опешил я. – Когда?!

– Десять минут назад. – Похоже, Аркадий находился в состоянии эйфории. – Я же объясняю, Ярославич. Сразу после звонка Котьки я звякнул тебе. Никакой реакции. Я звякнул Тинке. Тоже молчок. Ну, я так и решил: либо спят без задних ног, либо предаются утехам тайской любви и ничего не слышат. Шутка.