Темной-темной ночью…

Лучше не бывает! К улице примыкал обширный пустырь, на котором они сейчас и совещались, обмозговывая окончательно детали предстоящего «визита».

На сей раз, предчувствуя богатую добычу, они готовились серьезно. Два дня наблюдали за кабинетом. Посетители текли один за другим. Некоторые приезжали на своих тачках. Выходит, денежки у экстрасенса копились, и немалые. Прыщавый сходил в разведку и выяснил, что экстрасенс – совсем уже старик: седой, худой и хромой. Ткни такого пальцем – отлетит к другой стене.

Охраны – никакой. Кроме ясновидца, в конторе сидят еще две дамочки, которые ведут запись посетителей и отвечают по телефону. Но ровно в шесть вечера обе уходят, а экстрасенс остается, ждет поздних посетителей, которые появляются после половины седьмого. А в промежутке он сидит там совершенно один с кучей деньжищ, которые только и ждут, чтобы перекочевать в карманы крутых парней. Таких, как они. Конечно, лежат это бумажечки не на виду, а в сейфе с хитрым кодовым замком. Ну, так что же? На то и придуман паяльник. Обычно вид раскаленного наконечника делает шелковыми даже самых упертых фраеров. Куда он денется, этот старикан?!

Экстрасенс и вправду был один.

Входная дверь из-под арки имела засов с обратной стороны, и прыщавый тут же задвинул его. Всё! Теперь колдун в полной их власти!

Уже не таясь, оба протопали через приемную, рывком распахнули дверь в кабинет и нависли над столом. Встроенный в стену сейф находился перед их глазами. А вдруг там выручка за целую неделю? А то и больше?

В серых глазах экстрасенса не мелькнуло и тени испуга или удивления.

Посмотрев на прыщавого, он сказал:

– Позавчера, когда вы заглянули в приемную, я сразу понял, что мы встретимся именно сегодня. – Перевел взгляд на коренастого: – В милицию обращаться не стал. Зачем по пустякам отнимать время у занятых людей? Мы и сами разберемся в ситуации. Однако же садиться не предлагаю, поскольку явились вы с недобрыми намерениями.

Оба грабителя, действовавшие по собственному сценарию, пропустили сказанное мимо ушей.

Лишь при слове «милиция» их физиономии непроизвольно скривились.

– Уймись, старый козел! – фальцетом взвизгнул прыщ. – Я сам умею рассказывать сказки! Ну-ка, Леха, покажи ему кузькину мать!

Крепыш извлек из кармана куртки пустую бутылку, разбил ее с кряканьем и матом о собственную голову, а руку с «розочкой» выставил вперед. Иногда этот фокус действовал даже сильнее паяльника.