Три сердца

Поняла меня, детка? Под панцирем из иронии у тебя бьется слишком нежное и чувствительное сердце, и я не хочу, чтобы Фредерик его растоптал.

– Кентий, я обещаю, что не случится ничего плохого. Король сообщит о размере выкупа, мы соберем деньги и вернем отца домой. А насчет Фредерика не волнуйся – ему нечего мне предложить. Я не обращусь к нему за помощью ни при каких условиях.

Ковыляя обратно к карете, я ощущала на себе воистину убийственный взгляд Фредерика Сареля. Мужчины, который больше не представлял для меня никакого интереса.

***

К глубокой ночи мы добрались до границы Виалии.

– Леди Александра, лошади устали, да и нам хорошо бы отдохнуть, – сказал гвардеец.

– Только недолго, прошу вас. Тронемся в путь засветло.

– Хотел бы я знать, куда ты так спешишь, – буркнул Фредерик, не знавший о причине моего срочного возвращения в Виалию. После многочасовой тряски в повозке он выглядел измученным и злым. Однако откровенничать с ним я не собиралась.

– Завтра начинаются распродажи.

Представляешь, там будут новые меха, наряды, драгоценности… столько всего накуплю! – изобразила восторженную улыбку.

– Распродажи? – презрительно повторил Фредерик.

– Критическое время в жизни каждой женщины.

– Пустоголовая, избалованная девица! – Фредерик сказал это достаточно громко, чтобы я услышала, но не слишком, чтобы не привлекать внимания остальных.

– Вор и грубиян! – ответила в тон ему.

Мы прибыли в столицу на следующий день. Передав меня под охрану королевской стражи, гвардейцы повезли Фредерика в тюрьму.

– Ты была достойной соперницей, – сказал он на прощание. Других женщин рядом не было, так что эти слова безусловно предназначались мне.

– А ты – нет, – пробурчала я, не оборачиваясь. Когда через два года я выиграю титул Первой наездницы, он подавится своими насмешками.

Глава 3. Тюрьма – лучшее алиби

Его Величество Элиас VI мерял шагами кабинет. Непослушная копна волос отсвечивала медью с проседью, среди прядей затерялся ободок короны.

Глубоко посаженные глаза горели подозрительным огнем. Король Виалии походил на огромного рыжего кота, но считать его покладистым и домашним было бы огромной ошибкой.

– Почему ты не победила в весенних скачках? – потребовал.

Я и понятия не имела, что о моем участии известно самому королю, хотя неспроста гвардейцы приехали за мной прямо на ипподром.

– Я плохо подготовила лошадь, и она сбросила меня, испугавшись магии.

Элиас зашипел сквозь стиснутые зубы.