Слетевшие с катушек

Каждый раз, когда я засыпаю или даже просто иду по улице, я вижу его и…

Джерри резко замолчал, дыхание у него перехватило. Разум словно поразило молнией.

«Что я делаю?! – бился у него в голове безмолвный крик. – Почему говорю ему всё это?»

Джерри вытер дрожащие руки о штаны и медленно поднял полный смятения взгляд на доктора. Глаза то и дело щипало от слёз, но Джерри удавалось их сдерживать.

Неужели это он чуть не заставил Джерри рассказать всю правду? Как?

Лицо доктора Грея оставалось таким же, каким и было, а рука лежала на метрономе, останавливая стрелку.

Джерри ощутил горечь гнева во рту. Неужели, против его воли, теперь ещё и этот «доктор» будет вытягивать из него нужную информацию, заставляя переживать всю ту знакомую боль заново?

– Тебе нечего бояться, Джерри. Это просто эмоции. Расскажи мне, и тебе станет легче.

Джерри интенсивно замотал головой, сжимая руки в кулаки так сильно, что на них побелели костяшки. Он старался не смотреть в глаза доктору Грею.

– Нет. Мне нечего вам рассказать.

Доктор молчал, и его молчание было сродни стуку метронома – оно словно отдавалось эхом в голове. Он оторвал глаза от Джерри и внимательно посмотрел на его руки. В свете солнца, льющегося из окна, его глаза отражали воспоминания, такие зыбкие и болезненные.

Дрожь постепенно покинула Джерри, но страх не спешил так быстро уходить. Он прогуливался рядом, радуясь, что вновь победил.

– Ладно, – в конце концов, сдался доктор Грей, отрывая взгляд от рук Джерри. Что-то записав в документах, он добавил: – Если ты всё-таки захочешь мне рассказать о своих снах, то я готов тебя выслушать.

Джерри кивнул. Ему как можно скорее нужно было убраться отсюда. Убежать. Туда, куда страх ещё не проник. Спрятаться подальше в тёмном углу своего сознания. И даже там страх будет искать его. Будет рыскать по забытым комнатам его души. А когда наконец найдёт, у Джерри уже будут силы, чтобы дать ему бой.

Задав Джерри ещё немного вопросов, на которые не получил ясного ответа, доктор Грей отпустил его обратно в палату вместе с медсестрой, а сам занялся документами.

Он сидел в своём кабинете допоздна, перебирая в голове пройденный день, и лишь назойливые мысли о Джерри не давали ему покоя. Этот мальчик так напоминал Майклу его сына. Особенно глаза. Изумрудно-зелёные. Они скрывали душу Джерри, которая постепенно раскалывалась на кусочки, как стекло.

Джерри хотел найти ответы на вопросы, которые не задавал. Хотел услышать голос, который не шептал.