Слетевшие с катушек

Ближе к стенам, в ряд, располагались громоздкие каменные колонны, к которым привалились пациенты. Кто пришёл сюда книжку почитать, кто – видом из окна полюбоваться, а кто – просто подумать о чём-то своём. Джерри оглядывал каждого, а Крис объяснял ему, кого он видит перед собой.

– Ладно, – начал он, указывая на пациентов пальцем. – Видишь, вот этот, чумазый такой – это Трэвис, он лунатик. Вон там, у окна, худая такая – Мелисса, она считает себя мультяшной героиней, подружкой Микки-Мауса. У колонны, книгу читает, Салли – у него раздвоение личности, так что перед тобой и Салли, и Элизабет.

А вон тот, видишь, японец, Нацуме, он…

– Дай угадаю, – перебил его Джерри, – какое-нибудь мифическое японское чудовище?

– Нет, – спокойно ответил Крис. – У него консекоталеофобия.

Джерри непонимающе заморгал.

– Что?

Крис усмехнулся.

– Боязнь палочек для еды.

Джерри задумчиво кивнул.

– Ну да. Я догадывался.

– Так что, как видишь, люди здесь очень разные.

– Ну а ты? – Джерри посмотрел на Криса.

Его друг вопросительно поднял брови. Джерри не особенно любил расспрашивать людей о чём-то, но в этом случае не смог удержаться.

– Почему ты здесь?

– Ну-уу-у… – Крис смутился, устремив взгляд перед собой. Его глаза потемнели. – У меня была зависимость от… героина.

Он показал Джерри руки, на которых красовались мелкие синяки от иголок.

– Вот как… – сочувственно протянул Джерри.

Он только сейчас заметил, какая бледная кожа была у его нового знакомого. Болезненные сероватые круги залегали под глазами.

В свете полуденного солнца они вырисовывались достаточно ясно и привлекали к себе внимание больше, чем яркость голубых глаз. Джерри ощутил укол сострадания и подумал: обратил бы он внимание на всё это, если бы Крис ему не сказал?

– Шрамы украшают, – подал голос Крис после долгого молчания. На его лице вновь начала появляться улыбка.

– Мужчин? – спросил его Джерри.

Крис фыркнул в притворном возмущении.

– Нет, только меня! – сказал он.

Улыбка меняла его лицо до неузнаваемости. Щёки окрашивал естественный румянец, а глаза горели пуще прежнего. Когда Крис не вспоминал о том, почему оказался здесь, то ему становилось легче быть собой. Собой настоящим, а не тем, которого он помнил и которым являлся для других.

Джерри слегка рассмеялся, хотя, наверное, любой другой человек никогда и не подумал бы смеяться, оказавшись в подобном месте. Любой другой, но только не он.

Внезапно Крис замедлил шаг.