Слетевшие с катушек

Он слишком устал от всего этого. Сейчас ему хотелось лишь одного – вернуться в свою палату.

– Какой нож? – бесстрастно произнёс он.

Доктор печально улыбнулся ему и кивнул. Санитар уволок Джерри обратно в палату.

Джерри всю дорогу думал. Твердил себе, что он не болен. Что всё не так, как ему говорят. Он точно не будет пить таблетки, что выписал ему доктор. Зря, что ли, Крис научил его обманному приёму?

Как там, интересно, его друзья? Не забыли ли о нём? Видели ли то, что случилось в столовой?

Как Том? Где он сейчас?

Джерри лежал ночью в одиночной палате, погружаясь в размышления, как в омут.

Он пытался составить полную картину из найденных пазлов, но недостающих кусочков пока было ещё слишком много. Он искал их в голове, но всё время натыкался на прорехи, словно память заводила его в тупик в пустом и туманном лабиринте сознания.

Откуда Том знает его имя? Кто он вообще такой? Почему камера наблюдения показала не то, что было на самом деле?

Что творится с этим местом?

Джерри спал плохо.

Он снова видел этот сон. Вновь к нему приходил страх, окутывая чёрными щупальцами боли. Он пытался отлепить его, но тот держался крепко, как осьминог. Он не отпускал Джерри, всё глубже унося в пустоту.

Глава пятая

После нескольких дней мучительного одиночества и ничегонеделания Джерри, наконец-то, выпустили из одиночной палаты. Чему и он, и его друзья были крайне рады.

Джерри всеми силами притворялся, что ему стало лучше. Пришлось принять тот факт, что он напал на Тома.

Но лишь для доктора Грея. Сам-то он знал, что не нападал. У него и в мыслях такого не было. Доктор ему поверил, хотя в его глазах и читалось подозрение.

Джерри расспрашивал своих друзей о случившемся в столовой, и все они единодушно отвечали, что это Том напал на Джерри. Да и у него не было никаких сомнений по этому поводу. Зато были у всех остальных.

Через пару дней после того, как Джерри выпустили из одиночной палаты, у них состоялась групповая беседа с доктором Греем в небольшой комнате, которую пациенты прозвали «фейк» – просто потому что доктора и медперсонал называли её комнатой отдыха.

А отдыха там и в помине не было, разве что только на словах.

Сама комната была выкрашена в тёплый пастельно-розовый цвет (хоть какое-то разнообразие). Крохотный торшер в причудливом абажуре таился в углу. Комната была пуста, если не считать несколько стульев, расставленных в середине полукругом, и одного шкафа с вышеупомянутым торшером под боком.