Безрассудные. Книга 2

– Неужели ты правда думаешь, что Эдди сможет жить без музыки и сцены? Без своих фанатов, гастролей, живых выступлений и всего того внимания и обожания, которых он достоин? Он нуждается в постоянном внимании, Бэл! Его эго слишком велико, а имя слишком знаменито, чтобы принадлежать одному или парочке жалких индивидуумов. Это все, что он умеет делать. Быть знаменитым! Это его жизнь! Ты хочешь отобрать у него все это, предложив взамен жалкую интрижку со стареющей бабенкой на запасном поле? Как много времени, по твоему мнению, у него займет, чтобы понять, что одной тебя недостаточно, чтобы сделать его счастливым? Старая подержанная женщина – это не то, чего заслуживает Эдди, и ты знаешь это лучше меня, Бэл.

Просто прими правду и найди силы освободить его от себя.

Осознание правоты этих слов больно ударило по Марине. Реальная картина не могла быть более полной и сбалансированной, чем ее только что обрисовал Джозеф. Без слов, она развернулась и оказалась лицом к лицу с Эдди. Он был чернее тучи, глаза превратились в две мерцающие холодным светом свечи.

Он смотрел на нее беспомощно и виновато, и Марина огорченно выдохнула. Она колебалась лишь мгновение, прежде, чем начать свой путь по направлению к выходу.

– Куда ты идешь? – царившее молчание было добито дрожащим голосом Эдди. – Марина, пожалуйста, останься.

Она остановилась и бросила на него беспомощный взгляд через плечо, лихорадочно соображая, что сказать, и было ли это столь необходимо в данной ситуации.

– Пришло время ей уходить, Эдди. Неужели ты не видишь, что она устала от тебя и не готова принять твой образ жизни? Ты взрослый мужик и не нуждаешься в мамочке.

Не будь ребенком и позволь женщине жить своей жизнью. С нормальным, гетеросексуальным мужчиной ее возраста, который будет исправно присовывать ей раз в неделю по субботам, смотреть с ней сериалы и спать в промежутках между этими увлекательными занятиями.

Джозеф криво усмехнулся, втайне надеясь, что его слова дойдут до мозга приятеля. Неожиданно, Эдди ахнул и сжал кулаки.

– Заткнись! Ты говоришь о женщине, которой мы обязаны моей свободой!

Джозеф одарил его дьявольской улыбкой и рассмеялся.

– Не будь дураком, Эд! Это я, кому вы оба на самом деле обязаны, и я тут подумал, что, возможно, мне не следовало быть столь великодушным по отношению к ней. Мне слегка поднадоела вся эта драма, которую она нарочно раздувает. Она должна уйти.

Джозеф воинственно сложил руки на груди и метнул на Эдди взгляд, полный непоколебимой решимости.