Туман нашей памяти

Я неспешно брела по тем же улицам, что и памятной ночью с Беном, глядя себе под ноги и мысленно возвращаясь к воспоминаниям о том, как мягко звучал его голос и с каким интересом он смотрел, когда я говорила. Я вспоминала тепло его ладони в своей и то, как он переплетал наши пальцы. Как Бен смеялся, запрокидывая голову, и как откидывал назад слегка вьющиеся русые волосы. Подойдя к подъезду, я почти ощутила вкус его поцелуя, властного и мягкого одновременно, и меня пронзило острой болью от осознания того, что, возможно, я потеряла.

В голове мелькнула мысль написать Инге и попросить достать номер Бена, но я одёрнула себя. У моей подруги романтический уик-энд. Мне было стыдно отвлекать её и лезть со своими проблемами, я вполне могла дождаться её возвращения. И кроме того, Бен наверняка тоже прекрасно проводит выходные, – мысленно добавила я еще один веский аргумент. Да и как иначе? Такой симпатичный, обаятельный и сексуальный мужчина априори не мог долго оставаться одиноким.

Он растопил даже сердце такого сухаря, как я, всего за каких-нибудь жалких десять минут.

«Да», – окончательно убедила я саму себя, – «пора выбросить мысли о Бене из головы. Конечно же, у него кто-то есть. Даже если он и не состоит в серьезных отношениях, как сказал, это вовсе не значит, что Бен проводит вечера и ночи в одиночестве. Такие мужчины не бывают тотально одиноки».

Той ночью моё ра?звитое воображение принялось рисовать красивые эротические картинки, которые я посчитала своим долгом описать в будущей книге.

Только под утро я провалилась в тревожный сон, где меня продолжали преследовать сладострастные видения с Беном в главной роли. Но я не участвовала в этом фантастическом действе. Я наблюдала. И мое сердце даже во сне разрывалось на части от невыносимых страданий. Я ревновала мужчину, который никогда не был и не будет моим, к воображаемым женщинам, чьих лиц не видела. Я тосковала по тому, чему не суждено было сбыться, и эта тоска становилась еще одной болью, пожирающей меня изнутри.

Именно с этой неутешительной мыслью я входила утром в кухню Инги. И, возможно, именно поэтому мое сердце болезненно сжалось от осознания собственного одиночества, когда, едва переступив порог, я буквально впечаталась в парочку, целующуюся так, как будто они остались последними мужчиной и женщиной на земле.

Я громко ойкнула, и Итан с Ингой нехотя оторвались друг от друга, хихикая как школьники.