Туман нашей памяти

От осознания этого в моей душе стало светлее, но я все равно задала Бену вопрос, который считала необходимым:

– Ты действительно хочешь, чтобы я пошла с тобой?

По тому, как по лицу Бена промелькнула едва уловимая тень, я поняла, что не зря спросила, но его ответ посеял в моей душе ростки надежды, что наши отношения, вполне возможно, двигаются с мертвой точки.

– Что за странный вопрос, Лиза? – Бен притянул меня к себе и уткнулся носом в мою макушку. – Конечно же, я хочу, чтобы мы пошли вместе. В противном случае я мог вообще не упоминать об этом.

Слова, не лишенные смысла. Бен действительно мог скрыть от меня сам факт, если не хотел идти со мной. Но он не сделал этого. Тонкая корочка льда на моем сердце мгновенно оттаяла, и по груди разлилось приятное тепло.

Я отстранилась от Бена и заглянула в его добрые смеющиеся глаза. Он стоял так близко, что я могла сосчитать вкрапления на его радужке. И от этой близости его крепкого сильного тела мне стало спокойно и легко.

– Где состоится вечеринка? – я никогда прежде не бывала на событиях подобного рода и уж тем более устраиваемых знаменитыми рок-музыкантами.

– Это будет камерное мероприятие на сорок человек, только самые близкие, – сказал Бен, и пока я мысленно падала в обморок от такого количества «самых близких» в чьей-то жизни, он продолжил: – В музее Генделя и Хендрикса[17 - Музей в Мейфэре, Лондон, посвященный жизни и творчеству родившегося в Германии британского композитора эпохи барокко Джорджа Фридриха Генделя и американского рок-певца-гитариста Джими Хендрикса, которые жили на Брук-стрит, 25 и 23 соответственно.

] в эту субботу.

Я замерла, пока мой мозг пытался обработать услышанную новость.

– То есть… Ты имеешь в виду, они арендовали для вечеринки целый музей?

Бен легко рассмеялся и снова привлек меня в свои объятия:

– Это Лондон, детка.

И это помолвка младшего брата знаменитого Дилана МакФолла.

Осознание того, что я вновь увижу его, лишило меня способности мыслить четко и логично.

Эмоции зашкаливали. Думая о Дилане, я была не в состоянии оформить свои мысли в складные предложения от одного лишь предвкушения встречи. И я не понимала, в чем крылась причина моего такого нестабильного, необъяснимого и не поддающегося никакой логике эмоционального состояния. Я старательно гнала прочь от себя любую мысль, любое воспоминание об этом мужчине. Но чем больше старалась, тем глубже он пускал корни в моей голове.