Туман нашей памяти

Я разглядывала их с откровенным интересом, с трудом принимая мысль, что именно эти люди создали образ Дилана МакФолла – прекрасного и ужасного, – который сводил с ума тысячи одним своим фирменным взглядом исподлобья и «трусикоснимательной» ухмылкой.

– Так значит, ты та самая Лиза Гарбер? – воскликнула Кейтлин, симпатичная сухая брюнетка лет сорока пяти, которая выделялась из общей массы безупречной укладкой и элегантностью стиля. Она относилась к тому типу женщин, которые обладали способностью оставаться в тренде, не изменяя классике.

 – Я читала твою книгу, и это, вне всяких сомнений, хит.

– Мне крайне лестно слышать подобные слова, – я использовала все свои навыки ведения светской беседы, хотя давалось мне это с невероятным трудом.

Сид, который был явно моложе супруги, но внешне идеально подходил ей, с интересом разглядывал меня, затем посмотрел на Бена, стоявшего за моей спиной. Когда он снова посмотрел на меня, я прочитала в его глазах искреннее удивление. Как если бы он увидел предмет интерьера, полностью выпадавший из общей концепции и стилистики дома.

Но была ли именно я этим уродливым пятном на безупречной картине, я так и не поняла.

– Если понадобятся мои услуги, обращайся, – произнес он ровным тоном, хотя взгляд его по-прежнему казался несколько сбитым с толку. – С удовольствием бы поработал с писательницей.

Он сунул мне визитку, и его взгляд заметался по комнате, пока не остановился на ком-то слева от меня. Теперь уже все лицо Сида выражало крайнее удивление, и я повернула голову, чтобы проследить за его взглядом.

Дилан МакФолл стоял рядом с Адамом и Лилит, на его лице красовалась редкая для него искренняя улыбка, но в глазах сверкнул стальной холод, когда он в который раз за вечер уставился прямо на меня.

Сама не знаю почему, я начала раздражаться. Куда ни пойди, куда ни сунься – везде Его Дьявольское Величество заполнял собой все пространство. Даже Адам и Лилит не привлекали к себе столько внимания, сколько этот готически-эротический выскочка.

Я усмехнулась возникшему в моей голове эпитету и повернулась к Сиду. Его ресницы заморгали с бешеной скоростью, как крылышки мотылька, бьющегося об оконное стекло. Что привело этого мужчину в подобное смятение, оставалось для меня загадкой.

Неожиданно раздался стук металла по хрусталю. Таким образом Дилан МакФолл снова привлекал к себе всеобщее внимание. Он жестом попросил тишины и встал между источающими мегаватты любви и счастья Адамом и Лилит.