Волк на пепелище

И тут вот как кольнуло меня: Светка Бутуханова! Как же я забыл про неё? С пятого класса и до восьмого, пока я в техникум не уехал, она у меня из головы не шла. Я утром просыпался с её именем, вечером ложился, мысленно ей спокойной ночи желая.

– Дядь Паш, а вы Бутухановых из Елизаровки не знаете? Светка у них дочка была, в нашем классе училась.

За столом возникла неловкая пауза. Я посмотрел на Серёгу. Тот крутил в руках стакан с компотом. Тётя Нина засуетилась, убирая грязные тарелки.

Наконец, дядь Паша, как-то сморщившись и совершенно трезвым голосом сказал:

– Светка-то, да… Живёт она всё так же в Елизаровке.

Так и не вышла она потом замуж-то, да… Одна живёт, вроде пенсия у ей.

– Какая пенсия, что ты, дядь Паш. Она ровесница моя. И что за «потом», что с ней случилось?

Опять заминка перед ответом:

– Да там история какая-то мутная, я точно не знаю, – дядя Паша вроде как слова подбирал. – Сгорела у неё вся семья, на весь район шумиха была. Все погибли, дом до тла, а она как-то спаслась, но вроде как умом повредилась.

Внешне вроде нормальная, а ведёт себя странно как-то. Дом у них крайний к лесу был, и баня у них своя была. И баня уцелела, так Светка теперь там и живёт.

Тётя Нина вошла с чайником:

– Ну, ребята, давайте чаю попьём, да и спать бы уже пора.

Серёга пьяными глазами посмотрел на дядь Пашу:

– Да уж договаривай, дядь Паш. Про проклятие-то.

И, поскольку все молчали, я не знаю зачем, вскочил, полез в сервант за кружками и вдруг вижу там кружку с домиком и девочкой, как у меня в офисе.

И я вспомнил, что мне эта картинка напомнила. Никакой это не соседский дом, а ровно такой, каким я представлял себе её дом в Елизарово. Сам я там никогда не был, Елизарово вроде, как и недалеко, но дорога туда через гору, да по тайге.

Спать ложились за полночь. Шли посёлком, слегка пошатываясь. Голова не кружилась, но было ощущение нереальности происходящего: эта тёмная безлунная ночь, полное безветрие и тишина, отчего казалось, что уши заложены ватой.

Даже собаки не лаяли. Есть тут вообще собаки? Жутковато. Казалось, что алкоголь обострил ощущения, но, по опыту, скорее всего наоборот. Зашли во двор, Серёга запер за нами калитку, проверил ворота, подёргав засов. Что тоже чудно, поскольку никогда в этих краях избы так не запирали. Не сговариваясь, сели в темноте на крыльце, закурили.

– Завтра в Елизаровку махну, – в полной тишине мой голос будто разрезал темноту. – Прогуляюсь, раз уж ты завтра в смену.