Лихтенвальд из Сан-Репы. Том 1. В Нусекве

– Все на месте? На первый-второй рассчитай-сь!

– Джин!

– Тоник! Расчёт окончен!

– Хорошо! Разойдись!

Белокурую красотку уже схватил в свои жирные лапы тип в тоге, и они тоже закружились, перебраниваясь. Потом худощавый оттеснил его.

– Ты – нелегальный иммигрант, Нерон! – закричал он, – Такие не могут претендовать на обладание лучшими феминами!

– Нет, я – легальный! И не иммигрант, а пилигрим!

– Не пилигрим, а импотент!

– Нет!

– Нет, нелегальный! С ломаным грошом в кармане! С котомкой и клюкой! С перекошенной зубной болью рожей! Бр-р-р-р!

– Лишний миллиард долларов тебе не помешает, Тугги?

– Считая гнутые медяки, мечтаешь о золотых горах и мармеладных долинах? Я тебя знаю! Держи сопли морковкой, недоуздок!

А Лени и Гитболан, испытывая явное удовольствие, довели тур вальса до конца, расхохотались, раскланялись друг перед другом и поднялись в воздух.

Поезд дрогнул, но не остановился, а напротив наддал. Агенты робко пробежали по крыше двух вагонов и отстали.

– Эй, тугоухий! Ничего не слышит!

– Никто не знает, сколько будет два!

– Сейчас бухну из пушки!

– Ко мне, гуингмы! Я уж не один!

– Это ты, Нерон, по-тихому прожужжал?

– Давлю в себе раба по четвергам!

– Не увлекайся!

– Вот-вот появится прокуратор Недонос! Разрази его понос!

– Где?

– Не надо пить столь много в темноте!

– Так страшно он кричал, что изнемог!

– Со шлюхой в темноте ночной перекликался часовой!

– Где ты видишь темноту? День на носу!

– Это уже преступная рифма! Не пойдёт!

– Я! Я был котёнком славным, но прошёл чрез несколько таких реинкарнаций, что превратился в серный порошок, чтобы сто лет в чулане проваляться.

Когда ко мне стал клопик прикасаться, я превратился в горного орла, в коробочку не чая возвращаться. Когда же пуля гордого нашла, то перья, трепыхаясь, полетели, и воцарилась над землёю мгла. Чрез пару лет я был банкиром в теле, и только клёкот изо рта порой напоминал ворам, кто их герой. В метаморфозах нету остановки – ограбленный, я по миру пошёл, влача прогнивший ящик на верёвке. Я ждал преображений, но когда я принял облик взрослого кота? Изведав целый цикл реинкарниций, я вновь вселился в гордого орла, в своих краях не смея появляться до той поры, когда колокола, как в день Варфоломея зарезвятся…

– Пошла писать губерния! Его можно остановить только кляпом! – прервал дозволенные речи довольный Гитболан.