Лихтенвальд из Сан-Репы. Том 1. В Нусекве

Вдоль железной дороги громоздились бесконечные пакгаузы, чёрные контейнеры с метками мелом и краской, штабеля бетонных рельсов, на запасных путях отстаивались закопчёные бочки с чужим чёрным золотом. Ходили рабочие в чёрных распашонках, с кувалдами. За кривыми, но высоченными заборами чернели ряды побитых судьбой скреперов и тракторов. В свете нарастающего дня гасли лампы за мутными стёклами загадочных производств. Тёк охристый дым из труб. Блекли в светлеющем воздухе дальние и близкие огни. С каждым шагом, сделанным по направлению к столице, становилось всё грязнее и беспокойнее.

Уже из домов, повёрнутых лицом к железной дороге, вылезали не выспавшиеся бледные люди, направлявшиеся, по всей видимости, на нелюбимую работу.

У дороги в грязи копались какие-то люди в грязных бушлатах, двое сидели на земле и курили. Их вид настолько поразил высокого летуна, что он сразу же обратился к Кропоткину, которого полагал большим знатоком здешних нравов.

– Что это? – спросил он.

– Как что, это – солдаты! Они несут службу с лопатой и ломом в руках.

– Но они скорее похожи на молодых нищих из чумного барака. Неужели – и вправду солдаты?

– А то, как же! Гвардия наизнанку! Но это ещё не всё! В их армии служат ещё и партизаны…

– Как интересно! А маркитантки у них есть? И что же, как они служат, по лесам, болотам, как всегда? Пальнул и убежал?

– Да нет! Во-первых, остановимся на том, что такое партизаны. Вопрос, конечно, интересный. Партизаны – это как бы офицеры запаса, которых властям удалось выловить на месячные сборы.

Разумеется, не о славных парубках Колпака мы будем говорить, а о молодых худосочных существах, которых государство, которому не охота тратить денег на нормальные сборы, вырывает с мест обитания, облекая в клоунские, допотопные формы. Приблизительно такие же, как вы сейчас видите, шеф! Формально это делается для повышения обороноспособности, но реально – для воспитания рабов. Попасть офицеру запаса на эти сборы – навсегда утратить репутацию среди бледнолицых! Многие считают, что смерть предпочтительнее…

Кропоткин так бы и продолжил просвещать своего донельзя заинтригованного шефа, если бы не увидел, что тот пристально всматривается сверху в стену приблизившегося одноэтажного строения.

На торце здоровенного, обитого сайдингом сарая громоздилась гигантская вывеска с оторванным краем. На ней красовалось несколько шедевров рекламы:

«Порепанная Сан Репа» – партия нового типа».