Лихтенвальд из Сан-Репы. Том 1. В Нусекве

! – влез в разговор взрослых Народоволец, – Эх! Сшит Ковпак да не по-ковпаковски! Надо ковпак перековпаковать, перевыковпаковать! Ну, вы же знаете, шеф, какие удивительные метаморфозы претерпевала эти территория на протяжении совсем немногих лет! Что такое пятьдесят, семьдесят лет? Чепуха! Вот сегодня они золотому тельцу неистово служат и поклоняются, а пятьдесят лет назад подвешивали к потолку тех, у кого полагали имеющимися доллары и золотые монетки!

– Тьфу, какая гадость!

– Вот они так и живут: двадцать лет служат золотому тельцу, двадцать лет – подвешивают к потолку!

– Не платить старые долги – это безумие, кажущееся здравомыслием только отпетым кретинам и генетическим преступникам, – продолжал Гитболан дозволенные речи, – И что, он отправил такое послание главе своего государства? Не побоялся? Странно! У них, здешних царьков, что, действительно столь мало разума, чтобы понять, что долги иметь выгодно, и выгодно даже их платить, или тут заговор?

– Заговор! Точно – заговор! – отвечал Нерон.

 – Здесь население – как слизь! Можно на ней поскользнуться, но наступать в неё принято! Послание он отправил заказным письмом с уведомлением о вручении. Ответ на это письмо мне неизвестен, скорее всего, его не было.

– Я уверен – это досадная ошибка. Вообще для того, чтобы принять решение прекратить сношения с государством, в котором живёшь, нужно несомненное мужество и ответственность. Как часто, однако, глаза у нас раскрываются слишком поздно!

– И что же, реформа идёт?

– О чём вы говорите? Такого гнусного надувательства не было никогда! – уверенно рёк Нерон, – Недавно один человек, на заре великих дел с великими же трудностями положивший две тысячи имперских гренцыпулеров на так называемый детский счёт в банке.

Счёт был с повышенными процентами, его нельзя было забирать десять лет. И что же? Прошло десять лет. Он пошёл в сберкассу, и что же вы думаете…

– Что я думаю? Я ничего не думаю! И что?

– Ему выдали сто пятнадцать инфляционных гренцыпулеров.

Они получили гораздо меньше, чем вложили. Старушка-бабушка робко сказала кассирше: «Скажите, и что, никаких компенсаций не положено?» Но та её как бы не услышала и отвечать не пожелала.

– И что ей ответили? Ей что-то всё-таки ответили?

– Ничего! Я же говорю – кассирша отвернулась и сделала вид, что не слышит…

– Нерон! Вспомни, сколько раз ты обещал немцам-преторианцам по двадцать тысяч сестерциев и сколько раз ты их обманул.