Роковой поцелуй

Вот почему сейчас у него есть единственный выход: загнать джинна назад в бутылку и жить дальше.

– Прекрасно. Вы нашли бренди. А это мне?

Он обернулся, машинально сгруппировавшись и готовясь принять или нанести удар. Оливия совершенно преобразилась; она переоделась в кремовое муслиновое платье, расшитое по корсажу крохотными бледно-желтыми цветочками. Она смыла макияж, но губы и лицо зарумянились от холодной воды, и под глазами еще оставались темные тени. По мнению Лукаса Синклера, новая знакомая выглядела типичной провинциальной барышней, которая спустилась к завтраку, еще не до конца проснувшись.

Такой девице положено думать лишь о вышивании и утренних визитах. Конечно, у него не было особого опыта в общении с такими девушками, да он и не стремился его получить. Он хотел другого: вытащить из ее пучка одну шпильку и посмотреть, удержится ли узел ее рыжих кудрей на месте. Потом вытащить вторую шпильку и любоваться тем, как рыжие локоны падают ей на плечи и спину. Потом отвести ее наверх и смотреть, как она снимает с себя платье…

Проклятие! Его мысли снова приняли совершенно нежелательный оборот.

Оливия села, осторожно отпила бренди, поморщилась и сделала еще глоток.

– Какая гадость! Неужели бренди в самом деле нравится мужчинам или они пьют его только ради опьянения? Кстати, должна предупредить, что завтра я не собираюсь уезжать из Лондона.

– Я знаю, что добровольно вы отсюда не уедете.

– И принудительно тоже. Вначале я должна выяснить, кто такой мистер Элдрич.

Если он в самом деле просто заботливый родственник и в деле замешана другая женщина, что ж… возможно, вы правы. Но я должна попытаться. Итак… Вы сказали, что хотите со мной поговорить. О чем мы будем разговаривать?

«Как я уложу тебя в постель», – мелькнуло у него.

Он улыбнулся собственной неожиданной глупости и покачал головой.

– Кто тот молодой человек, с которым вы целовались в церкви Святого Георгия?

Глаза у нее стали огромными, лицо залилось краской, яркой, как помада мадам Булгари.

– Вы нас видели?

– Я видел, как он заговорил с вами на улице. Потом вы вернулись в церковь. Как вы, наверное, заметили, я малый любопытный, поэтому… да, я все видел. Итак, кто он?

– Колин Пейтон. Сын Генри Пейтона.

– А, понятно. И что между вами? Вы помолвлены с этим щенком?

Оливия поджала губы и прищурилась.

– Он не щенок; он очень хороший. Но… нет, мы не помолвлены.