Последняя любовь лорда Стентона

Выплыв из тумана мыслей, она потянулась к ране, но мужчина перехватил руку и подался вперед. Прядь волос упала ему на лоб, солнечные лучи, пробравшись сквозь приоткрытое окно, подкрасили их золотом и добавили яркости. Сейчас Алекс был похож на рыцаря из книжки, склонившегося к женской руке, именно такого она видела на картинке. Губы коснулись ее ладони. Кристина не сразу пришла в себя. Подобное уже случалось однажды в ее жизни. Она ошпарилась, когда готовила отвар, и от шока и ужаса не сразу отдернула руку.

– Что ты делаешь? – спросила она дрожащим голосом, с трудом заставив себя посмотреть на Алекса. В его глазах она увидела опасность, это был взгляд ястреба, парящего над полем, нацелившегося на грызуна и размышлявшего, стоит ли добыча потраченных сил.

– Выражаю благодарность. Или это неприемлемо на Иллиакосе?

– Такое нет.

– Как жаль. Не стоило признаваться во лжи. Ты права, статус замужней женщины – хорошее препятствие для желающего пофлиртовать. Но теперь мне ничто не мешает сказать, что я часто пытался представить, как ты выглядишь, что скрыто под этой тканью.

– Ты будешь разочарован, во мне нет ничего особенного.

– Знаешь, милая, у меня есть опыт общения с женщинами, и я уверен, что ты недооцениваешь себя. Будь я твоим братом, ни за что не доверил тебя этому Яннису, что дремлет на скамейке у входа.

От нее не укрылось, как потемнели его глаза, несмотря на то что в них плескалось озорство и задор. Он ослабил хватку, но Кристина уже не спешила вырваться.

Алекс не мог видеть ее лицо, но пульс бился под его пальцами, давая возможность не только почувствовать состояние, но, кажется, проникнуть в мысли. Она застыла, словно завороженная, не могла пошевелиться, хотя и пыталась заставить себя вспомнить, что основная ее задача – уход за больным.

– Знай, мне не нужна помощь Янниса, я сам могу о себе позаботиться. А тебя прошу быть осторожней, когда касаешься раны.

– Или?.. – пролепетала Кристина.

– Или… – Алекс замолчал и склонил голову, хитро улыбаясь.

Как не забыть о благоразумии, когда его пальцы так ласково поглаживают ладонь, а глаза полны нежности. Было в них и что-то еще, чему Кристина не могла дать определения.

– Придется извиниться за неловкость. Я приму от тебя извинение в любой форме, какой захочешь.

Звуки голоса коснулись тонких струн души, и тело отозвалось приятной дрожью. Ее пьянила мысль, что Алекс испытывает такое же влечение, как и она сама.