Последняя любовь лорда Стентона

Когда твой отец скончался, Афина, я поклялся, что буду защищать твою жизнь и честь, как родной отец. Надень вуаль, прежде чем идти к англичанину, а я велю Яннису тебя охранять. Мы, в сущности, ничего не знаем об этом человеке.

– Но, король Дарий, ухаживать за больным в вуали не очень удобно.

– Разрешаю взять из моего кабинета английские газеты и почитать ему.

– Он без сознания, едва ли ему стоит читать.

– Почему ты всегда споришь со мной, Афина? – воскликнул король, вознося руки к небу. – Услышав родной язык, он может вспомнить о поручении и очнуться.

Ступай и сделай как я велел. Ты меня слышишь?

– Вас слышит почти весь замок, ваше величество, – заявила Кристина, откладывая травы, поднялась и обратилась к принцессе: – Я скоро вернусь, Ари.

– Потом обязательно скажешь мне, действительно ли он так красив.

Кристина улыбнулась, не обращая внимания на грозный рык короля, и убрала темные волосы со лба девочки.

– В мужчине главное красота не лица, а души, Ари, – произнесла она назидательным тоном.

 – Помимо доброго сердца и хорошего нрава.

Кристина поспешила к дверям и вышла, не дожидаясь вмешательства короля, а потому не слышала бурной реакции на ее недопустимо дерзкую фразу. Ей не под силу заставить короля отдать приказ сделать все возможное для спасения англичанина. Она разделяла презрительное отношение его величества к доктору, занявшему место ее отца, но не надеялась, что все закончится благополучно.

– Приветствую, Яннис. Король послал меня оказать помощь англичанину.

Яннис – охранник, которому король доверял больше остальных, – вскинул бровь.

– Кирие Софианопулос сказал, что пациент не выживет, у него слишком сильная лихорадка.

– Значит, мое появление не принесет ему большего вреда, так ведь?

– Как и пользы. Однако его величеству, конечно, лучше знать.

Слепая вера в непогрешимость короля вызвала у Кристины улыбку. Кивнув, она вошла в комнату, внутренне готовясь к худшему. Стоило подойти к ложу, как с ней произошло нечто удивительное, никогда не испытываемое ранее, – она будто раздвоилась.

Та Кристина, которая всегда поступала осмотрительно и благоразумно, спокойно оглядела перевязанную рану на левой части туловища, отметила неестественный румянец на щеках, красно-коричневое пятно, проступившее на ткани. Другая же Кристина трепетала, пальцы подрагивали, когда она обрабатывала рану и меняла повязку. Служанки оказались правы. Даже на пороге смерти этот мужчина оставался самым красивым из всех, кого она видела.