Щедрый подарок судьбы

– Они будут ругаться?

– Возможно, чуть-чуть, но мы извинимся, и нас простят. Знаешь, я где-то читал, что в Древней Греции бить тарелки считалось благим делом.

Угол одеяла сдвинулся в сторону.

– Правда?

– Так люди демонстрировали свой достаток – после пира били тарелки.

Джейми поднял голову и оглядел небольшую комнату с низким потолком.

– Не думаю, что хозяева этой гостиницы так же богаты, как те, в Древней Греции.

– Пожалуй. Поэтому мы заплатим им за разбитую тарелку.

Джейми повернулся к отцу.

– У меня есть монетка, я нашел ее на пляже. Можем отдать ее.

– Оставь себе, пригодится, когда разобьешь или сломаешь что-то дорогое.

Джейми захихикал, но вскоре вновь стал серьезным.

– Я так хотел бы сейчас оказаться дома, папа.

– Я знаю, Джейми. Потерпи еще несколько дней. Ты ведь сильный и храбрый мальчик.

– Ты не будешь меня ругать?

– Нет, сынок. Мы все устали, в таком состоянии люди часто совершают проступки, о которых потом сожалеют.

Беннейт смотрел на пухлую щечку сына, на тень от темных ресниц и думал, что сын взрослеет с каждым днем, он уже с трудом мог вспомнить, как он выглядел новорожденным. Неужели через несколько лет и то, что он видит сейчас, сотрется из памяти? Невозможно поверить, но, вероятно, так и будет. Беннейт мечтал сохранить воспоминания о столь ценном для него моменте. Отца больше нет, Беллы тоже. У него остался только Джейми.

– Спи спокойно, сын.

Открыв дверь, он увидел няню Муди и посторонился, позволяя ей войти.

Соседняя комната предназначалась миссис Лэнгдейл, но она была пуста, а дверь оставалась открытой.

– Где миссис Лэнгдейл? – произнес он в спину удаляющейся Муди.

Женщина остановилась и повернулась.

– Вышла. Сказала, должна уложить горы спать.

– Что сделать?

– Уложить спать. За ней пошел Ангус. Спокойной ночи, ваша светлость.

Няня закрыла дверь, но Беннейт еще несколько секунд стоял и смотрел на нее, затем посмотрел на третью дверь – свою спальню.

Там в камине потрескивают поленья, от огня в комнате уютно и тепло, а постель хорошо просушена.

Черт бы побрал эту женщину!

Он вышел во двор, в кромешную тьму, и огляделся, безуспешно пытаясь различить фигуры. Подсказкой стал долетевший аромат табака из трубки Ангуса, и он направился к деревьям, растущим в стороне, у самой реки. Услышав шаги, Ангус повернулся к нему, приложил палец к губам, а потом указал в сторону реки.