Щедрый подарок судьбы

– И он мог одновременно надевать синий и желтый, чтобы получился зеленый. Так делал папа и мне показывал. Я мог бы взять эти стеклышки в пустыню, потому что там нет зеленого, ну, или есть, но очень мало.

– Ты совершенно прав. Но в пустыне встречаются оазисы.

– О-а-зи-сыыы? – протянул Джейми.

– Да, источники воды посреди пустыни. Похоже на чудо, верно?

Джейми поднял глаза к потолку, будто воображаемая картина должна была появиться там, спустившись с небес, и тогда заметил стоящего в дверях Беннейта.

– Папа! Я показываю Джо свои сокровища.

– Нет, Джейми, не Джо, а миссис Лэнгдейл. Теперь мы в Лохморе и должны соблюдать приличия.

Он прошел вперед и кивнул Джоан, та медленно поднялась с колен и встала на ноги.

– Это моя вина, ваша светлость. Я забылась и опять просила Джейми называть меня Джо.

– Понятно. Джейми, время ложиться спать. У нас была тяжелая неделя.

Миссис Лэнгдейл кивнула, будто понимала, что сказано это для нее.

– Спокойной ночи, Джейми. Спасибо, что показал мне свои сокровища.

Мальчик заметно погрустнел и поджал губы, а потом неожиданно произнес ей в спину, когда она подходила к двери:

– Завтра я могу показать, Дж… миссис Лэнгдейл, где я их нашел.

– Конечно, Джейми, обязательно. Спокойной ночи. Наверное, мне сегодня приснится пустыня.

* * *

Выйдя в коридор, Беннейт остановился у двери напротив, той, что вела в отведенную Джоан комнату.

– На пару слов, миссис Лэнгдейл.

Она взялась было за ручку двери, но задержалась и повернулась к герцогу.

Лицо казалось совершенно непроницаемым. Она стояла спиной к двери, будто защищала нечто ценное, что находилось внутри, нечто ему неведомое.

– Я благодарен, что вы оставались с нами во время всего долгого пути до Лохмора, с вами Джейми намного лучше перенес дорогу. Однако поскольку вы не задержитесь здесь более чем на несколько дней, полагаю, вам не стоит слишком сближаться с моим сыном.

Его тщательно продуманная речь никак не изменила лицо Джоан и выражение глаз.

Она выглядела так, словно и вовсе его не слышала.

И вновь он почувствовал, что, спрятавшись за холодным равнодушием, она мысленно рассекает его на части, безжалостно; ему однажды довелось видеть подобное наяву, так делали люди из Королевской академии, препарируя труп собаки – четко и хладнокровно.

– Я достаточно ясно выразился? – не удержался от вопроса Беннейт.

– Достаточно, ваша светлость. Ваша мысль ясна, как и сила шотландского ветра и его жестокость.