Внезапная помолвка

– Совершенно верно, дорогая, – отозвался Уивенхо. – Я человек ненадежный. Видите ли, я открыто признаю свои пороки. Макс более осмотрителен в отношении своих. Хотя, возможно, они ничем не лучше моих. Никогда не знаешь, что скрывается за подобной сдержанностью. Знаю только, что он более щедр, если судить по той милой безделушке, которую я видел на предыдущем предмете его интереса, после того как он с ней расстался.

Софи оглянулась на Уивенхо и бросила на него неожиданно сердитый взгляд.

– Вы, кажется, пренебрежительно относитесь к людям, проявляющим щедрость в отношении женщин, которые зависят от их покровительства, мистер Уивенхо? Мне трудно представить, что с таким подходом вы пойдете далеко, – с убийственной холодностью заявила она.

Макс был шокирован этой неподобающей, но принципиальной отповедью, и в то же время его позабавило ошеломленное выражение, застывшее на лице Уивенхо. Однако тот довольно быстро оправился.

– Я исправлюсь, дорогая, обещаю вам.

– Как скажете. – Софи с сомнением пожала плечами.

 – А теперь мне пора возвращаться на Гросвенор-сквер, иначе тетя Минерва рассердится. Большое спасибо, что показали мне эти прекрасные картины, мистер Харкот.

– Я провожу вас домой… – начал Макс, но она оборвала его:

– Не нужно. Вы говорили, что у вас дело в Сити, а это совсем в другую сторону. Я найму экипаж – на улице их предостаточно. Спасибо. Всего доброго, мистер Уивенхо. – Коротко кивнув художнику, Софи направилась к лестнице.

– Мистер Харкот? – негромко поинтересовался Уивенхо.

 – Эта оригинальная леди имеет что-то против титулов или она не ведает, кто ее кавалер?

– Она просто знакомая моей сестры. Я увидел ее в том зале и подумал, что будет разумнее увести ее оттуда, пока она не наткнулась на кого-нибудь вроде тебя. Она не твоего сорта, Уивенхо.

– О, несомненно, более высокого. Однако и не твоего, Харкот. Она куда более откровенна. И так забавна. Тревелиан. Знакомое имя. Кого она упомянула? Ах да, тетю Минерву с Гросвенор-сквер… Она, случаем, не родня леди Минервы Хантли, урожденной Тревелиан?

Макс не потрудился ответить, просто повернулся и ушел.

Циничная демонстрация любезности Уивенхо не могла его обмануть. Прошло почти десять лет после того случая, но ни один из них ничего не забыл и не простил. Он инстинктивно потер шрам на руке. Появление Уивенхо ярко напомнило Максу, насколько опрометчивой была идея сопроводить эту неуправляемую, дерзкую провинциалку на выставку.