Внезапная помолвка

Я хочу сказать… он наверняка не стал бы ждать, что ты сдержишь обещание, если для тебя это… – Хетти встретилась взглядом с братом и осеклась. – О, мой дорогой, конечно, он ждал. Бедный папа. Но он умер, а значит… – Она снова замолчала. – Я забыла, с кем говорю. Конечно, ты его сдержишь.

Макс заставил себя улыбнуться. Он был бы рад не сдержать свое обещание, как предлагала сестра, но достаточно хорошо знал себя и понимал, что не станет этого делать. Ведь это не пустые слова, брошенные невзначай. И хотя он никогда не был особенно близок с отцом, предыдущий герцог Харкот хорошо позаботился о том, чтобы внушить сыну понимание обязанностей в отношении своего положения и тех людей, которые от них зависели.

Отец позволил ему рисковать своей жизнью в армии, поскольку понимал, что Максу необходимо вырваться из обстановки, в которой он оказался после своей трагедии. Но он ясно дал понять, что любая поблажка имеет свою цену, и выбрал именно такую.

По правде сказать, Макс не мог считать поступок отца несправедливым.

В детстве он часто бунтовал против родительских запретов и даже фантазировал, будто он украденный в младенчестве сын Шепстонов – радушной семьи рыбаков из Порт-Джейкоба, которые часто брали его с собой рыбачить. Но на самом деле он всегда был истинным Харкотом и никогда не позволил бы поставить такой важный вопрос, как наследование, в зависимость от своих ошибок. В целом Макс не видел ничего дурного в браке по расчету. Просто в отношении Серены и он, и его родители кардинально просчитались.

Несмотря на беспокойство отца в отношении продолжения рода, Макс не хотел обручаться таким молодым. Но отец повел себя мудро и вместо того, чтобы давить, просто пригласил лорда Моркомба с дочерью к себе в Лондон. Когда Макс впервые увидел ее, на ней было светло-желтое платье и вся она светилась от радости, что ей наконец удалось вырваться из пансиона. Ее жгучие темные глаза смотрели на него с таким вниманием, которого он прежде никогда не встречал. Уже на следующий день Макс согласился на помолвку и тем определил их будущую судьбу.

Серена пила жизнь большими глотками, требуя все больше и больше, и поначалу это его восхищало, поскольку бесконечно отличалось от того, что он когда-либо позволял себе. Он должен был понять, что они просто слишком разные. Какой-то частью своего сознания Макс это понимал, но к тому времени, когда он всерьез об этом задумался, было уже слишком поздно. На этот раз он будет более осторожным.