Пленники Соленого озера

Однако это была иллюзия, не оказалось никакой крови, только прохладно-соленый поцелуй, который и длился-то несколько секунд.

– Вот и все на том, гость долгожданный, оставайся с нами.

Синие глаза Хозяйки благодарно просияли, бледные щеки чуть порозовели. Потом она перекинулась на Листовского и повторила процедуру, которая здесь, видимо, считалась традиционной формой приветствия.

А вот сейчас поцелуй затянулся надолго. Красавица замерла, тонкие пепельные брови приподнялись, ресницы затрепетали. С явным трудом высвободила она свои губы и ошеломленно уставилась на гостя.

Хозяин нахмурился, Листовский безмятежно улыбался. После неловкой паузы Хозяин бережно оттеснил смущенную красавицу в сторонку и провозгласил:

– Нынче праздник у нас, работать никто не будет. Праздновать станем приход новых братьев…

Компаньонов подвели к плоским бурым валунам, усадили на них.

– Отдыхайте покамест.

– Что ты ей сделал, Листовский? – прошептал Морозов.

– Ничего особенного. Просто она почувствовала, что у нее во рту не один язык, а два, вот и удивилась.

Подумаешь, недотрога.

– Придурок. Еще тут будешь во французских поцелуях практиковаться.

– Почему бы и нет. Клевая телка, ты не находишь?

– Странная она какая-то, будто замороженная.

– Да все здесь странные. Куда же мы вляпались?

Между тем на площади начали укладывать хворост в пирамиды.

– Надеюсь, нас сжигать не собираются…

– Не беспокойся, думаю, просто какое-то огненное шоу намечается в честь нашего прибытия, – предположил Листовский.

 – Возможно, с фейерверками.

– Финиш полный.

Огненное действо стартовало. Хозяин принял услужливо протянутую кем-то горящую ветку и поджег самую большую пирамиду, доходившую ему чуть ли не до груди. Сухое дерево вспыхнуло, оранжевые языки заплясали вокруг. Вскоре другие пирамиды тоже запылали. Они явно располагались не в хаотично, а составляли некую понятную местным обитателям систему.

Снова появилась хозяйка. Теперь уже компаньоны наблюдали за ней со стороны, как из зрительного зала.

Хозяйка двигалась плавно и неспешно, словно излучая вокруг себя сияние красоты и бьющего в глаза драгоценного блеска.

– Смотри, у нее одежда вся камнями утыкана, похоже, не бижутерия.

– Ну да, здесь наверняка все натуральное, – согласился Морозов.

Довольно скоро небо превратилось из светло-серого в темно-серое, да и в целом чувствовалось приближение вечера.

– Сколько сейчас времени, Вов? Что-то слишком быстро стемнело.

– У меня часы переклинило.