Серебряный путь

Легенда о Люциане и Касинии

Он вспомнил древнюю легенду о могущественном чёрном маге Люциане, который соблазнил светлую жрицу Касинию, искусственно вызвав в ней любовь. Жрица нужна была магу, чтобы открыть врата Бездны – только служитель Тьмы и светлый жрец могли это сделать вместе.

Одним из компонентов той искусственной любви была гордыня – чёрный маг всячески поддерживал веру жрицы в то, что только она одна может вывести его из Тьмы и привести к Свету. Вторым компонентом было сочувствие к слабым и больным – маг притворился слабым, а больным он был и без того, потерял здоровье после каких-то экспериментов с магией.

Что-то там было ещё, кажется рассказы мага о своём болезненном детстве и о том, как он поразил богиню Тьмы её же оружием… Всё это тоже произвело впечатление на Касинию.

Затем с Люцианом произошло то, чего он так боялся: маг попал в ловушку созданной им же фальшивой любви – влюбился в светлую жрицу сам.

Однако у ворот Бездны мага постигли испытания, после которых он уже почти не дышал. И тогда Касиния поменялась с ним местами – отдала свою жизнь, чтобы он мог жить. Её любовь оказалась не фальшивой, а самой настоящей.

Конец у легенды был печальный и совсем не нравился Маку.

Чёрный маг Люциан отрёкся от своей любви, потому что когда-то поклялся самому себе, что не будет ни от чего и ни от кого зависеть: ни от бога, ни от человека, ни от любви.

Касиния, которая в момент отречения мага была ещё жива и просила провести с ней последние минуты, умерла осознавая, что была лишь пешкой в его руках.

В итоге, у открытых врат Бездны маг исполнил свою мечту и стал всесильным богом, но не смог творить. Потому что тот, кто отказался от любви, как от лишнего компонента, не способен создавать жизнь. И мир Люциана в конце концов погиб вместе с ним. Всё, в чём нет любви, умирает.

Много раз, читая эту легенду, записанную рифмованными строками в старинных книгах Библиотеки Высшей Магической Школы Нордвинтера, Мак представлял себе, что сделал бы он сам, оказавшись на месте Люциана.

Ну, если бы у него были похожие мечты и его связывала такая же клятва самому себе… Уж он точно бы не бросил Касинию умирать на пороге Бездны! А аннулировать собственную клятву не составило бы труда, тем более когда речь шла всего лишь об одном её пункте.